Кровь и чернила

То ли чаем подавился, то ли смех скрывал.

— Объяснитесь, я убивал и за меньшее! — Мгновенно взъярился графеныш.

— Вы в качестве подставки под ноги использовали Панахот, это тумба такая, куда складывают подношения богам. Священная реликвия. А вы на нее грязными ногами. По логике вещей, будь на вашей душе печать истиной веры, вы бы тут сейчас рассыпались кучкой жирного пепла! Право слово, это самая нелепая попытка выдать себя за…

— Вы забываетесь! Мои отношения со светом нельзя назвать служением! Уничтожаю врагов света! Меня сами боги признали равным потом…

Ричард вспыхнул оранжевым пламенем и рассыпался кучей пепла.

— Занятно. А вообще, как он дожил до своих лет, с атрофированным то чувством самосохранения? — Священник с интересом разглядывал кучу пепла. — На кресле теперь обивку менять. — Старик тяжело вздохнул.

В следующий миг пепел зашевелился, собрался в ком, забурлил и через несколько секунд в ценре комнаты предстал Гринривер. Голый и злой.

— Мы не договорили! — Первое что сказал Ричард, ожив.

— Ну и шуточки у вас, джентльмены. Это ведь то, что я думаю? — От иронии в голосе священника не осталось и следа.

— А откуда нам знать, что вы думаете? — Удивился Салех. Он пил горячий чай, мелкими глотками. Свой зад он умостил на край стола.

— Впрочем, не важно. — Священник закинул ноги на жертвертвенную тумбу. — А теперь расскажи мне, на кой вы ко мне приперлись на самом деле?

— А… Это… разве не богохульство… ну, вы сказали… — теперь уже Салех удивился.

— А, чепуха все это. — Отмахнулся священник. — Признаюсь честно, я атеист!

Воцарилось молчание.

— Но это же ненаучно! — Эту фразу приятели проорали хором.

— Как такое вообще возможно? — Добавил Ричард уже тише. — Вы же священник.

— Работа как работа. — Старик пожал плечами и сделал большой глоток чая. — К тому же что мне переживать? Ни единого прихожанина за десять лет. Светлый пантеон не в моде. А что до моей веры… Я не то чтобы отрицаю, существование тех сущностей, что правят нашей реальностью, я не считаю их богами. Что темный, что светлый, что серый пантеоны по сути паразиты, или, если угодно, симбионты, которых мы кормим.

— И как вас с таким отношением взяли в священники? — Удивился Рей.

— А я его не афиширую, особо. А в голову мне ни кто не лез. — Чашка старика опустела. — Рей, налейте мне еще чаю, буду вам крайне признателен.

— Хорошо, откровенность за откровенность. Я расскажу вам, что мы тут делаем, но для начала попрошу дать мне одеяло или плед. — Ричард огляделся. — Я недавно поймал заковыристое проклятие, и меня теперь постоянно сжигает.

— Могу предложить штаны и брюки. — Голос Сквотча как то даже слегка потеплел.

— Нет, спасибо, я все равно снова сгорю. Так что остановимся на пледе.

— В шкафу, за вами, на верхней полке.