Привидение в кроссовках

– Господи, – чуть ли не в голос зарыдала Наталья Сергеевна, – если ты есть! Оставь мне Алешу! Господи!

– Послушай, – прохрипел Алексей, – ты все­гда мне верила, поверь в пос­ледний раз. Я обязательно вернусь к тебе, найду лазейку на том свете, всенепременно! Только жди. Летом распахни окно и жди, жди обязательно. Все мо­жет случиться, гроза разразится, ударит гром, мы снова будем вдвоем, ты только верь, найду на том свете дверь и с неба к тебе спущусь, ты лишь раствори окно, и станет входом оно. Я точ­но вернусь к тебе, июньской ночью, ближе к заре.

Алексей умер. Для Натальи начался другой период жизни, приходилось учиться существовать одной. Правда, пос­ледние годы они были разлучены: Морозов сидел на зоне (о чем она, естественно, не сообщила Майе), но жизнь скрашивали ежемесячные свидания, каждодневные письма, надежда на будущую совместную жизнь. Теперь же все рухнуло, словно обвалилось.

Наталья Сергеевна заперлась в Калинове и стала влачить безрадостное существование. Это была не жизнь, а прозябание."

"Каждый раз в июне Наталью охватывала тоска, она ночами просиживала у раскрытого окна в безумной надежде: вдруг и впрямь случится чудо, и сейчас войдет любимый Алешенька, кудрявый, быстроглазый, улыбающийся, скажет: «Заинька моя» – и прижмет ее к своей груди. Наташа закрывала глаза, и ей чудился запах, смесь ароматов сигарет, одеколона и коньяка… Но летели годы, надежда таяла, пока од­нажды не растаяла совсем, осталась только привычка сидеть летом у распахнутого окна и рассматривать опушку чернеющего вдали леса.

Но вчера случилось невероятное. Посмотрев, как все­гда, выпуск новостей по НТВ, Наташа села у окна и стала вдыхать запах цветущего жасмина. Часы показывали без пятнадцати одиннадцать. Посидев с полчасика, она решила идти в спальню, но тут раздался звонок в дверь.

Удивленная, Наталья подошла к телевизору, установленному у входа. К Филимоновой иногда заглядывали местные жители, прося рублишко-другой, но в одиннадцать вечера в деревне уже глубокая ночь. Там пос­ле девяти никто не шлялся по чужим дворам. В Калинове, несмотря на крайнюю близость к Москве, царили патриархальные нравы.

Недоумевая, Наталья Сергеевна глянула на экран и почувствовала, что земля уходит из-под ног. Ей навстречу улыбался… Алексей.

Женщина распахнула дверь и, не в силах вымолвить ни слова, уставилась на темноволосого кудрявого красавца. Тот, смущенно улыбаясь, забубнил:

– Простите, пожалуйста, у нас машина сломалась.

Наташа плохо понимала, че­го хочет Алеша. Слова пробивались в ее мозг, словно сквозь толщу воды.

– Коммутатор… села батарейка в телефоне…

Наконец, справившись с собой, она сказала:

– Входите.

Че­рез полчаса блондин, спутник Алеши, уехал на автомобиле Филимоновой.