КроШа. Книга вторая

И думать о том, чего конкретно Валерии не хватало, было стыдно.

Да, именно стыдно.

Перед собой.

Потому что ситуация получалась карикатурной.

Она не должна была хотеть Сардынова.

Во-первых, она беременна. Во-вторых, он вроде бы как на время оставил ей в покое, и она должна была этому радоваться. Почему радоваться? Потому что между ними не было никаких чувств. Страсть возникает в результате привязанности, зародившейся симпатии. А не… по контракту.

Сколько Лера ни думала, не пыталась анализировать — ничего не получалось.

Она просто чувствовала.

Чувствовала, что ей необходимо его тепло по ночам и тихо бесилась, когда он, осторожничая, откатывался на другую половину кровати и засыпал.

Чувствовала потребность прильнуть к его плечу, а еще лучше устроиться на нем и уснуть. Сладко. Без накатывающей тошноты и подбирающихся кошмаров.

Чувствовала, что ей не хватает его властных требовательных поцелуев. Его жадного взгляда, направленного на ее груди или на плоть между ног.

Она видела — он по-прежнему ее желал. Да-да, черт возьми, Лера постоянно пялилась на его эрегированный член, который сложно было не заметить под хлопковыми домашними штанами. Слышала, как Сардынов раздраженно шипит сквозь зубы, устраиваясь спать на живот и задевая тем самым органом о матрас. Так почему у нее не спросить о самочувствии и хорошенько ее не оттрахать?

Лера злилась и признавала свою неправоту. О самочувствии он ее как раз и спрашивал. Постоянно. И о ее желаниях. И о ее предпочтениях. Почему ей просто не сказать ему — возьми меня. Так нет, язык прилипал к нёбу, в горле вставал ком, и чувствовала она себя при этом реально кисейной барышней из восемнадцатого века.

Вот и сейчас — так хотелось провести рукой по литым плечам. Скользнуть вниз по спине, играючи пройтись по позвонку и ноготком подцепить резинку штанов. Дать понять, что она готова. Что она хочет.

Но вместо этого Лера потянулась за яблоком и с приличной долей ярости сделала первый укус.

Кисловатый сок приятно отозвался на вкусовых рецепторах, не вызвав тошноты.

Тимур молча наблюдал за ней, и Лера кое-как доела несчастное яблоко. Раз попросила, будь любезна скушать.

— У меня к тебе есть разговор, — Тимур выждал, пока она проглотит последний кусь, и лишь тогда выдал. Правильно — иначе бы Лера подавилась.

В груди мгновенно что-то сжалось, и девушка интуитивно приготовилась к худшему.

Если Сардынов говорит, что у него к ней разговор — хорошего ждать не приходилось. «Барин» изволит чудить.

— Я тебя слушаю, — отозвалась девушка, облизнув пересохшие губы и не заметив, как жадный взгляд стальных глаз метнулся к ним. Поймал кончик розового языка и тотчас ретировался. Опасно.

— Мой знакомый продает дом. Небольшой по местным меркам.