КроШа. Книга вторая

Отправляясь на встречу с Верестовым в тот далекий осенний день, могла ли она предположить, чем закончится ее авантюра? К чему она приведет? Какой коктейль эмоций пробудит в ее душе?

Какую подарит надежду.

Лишь после того, как они вышли из зала бракосочетания, Тимур снял накидку с плеч Леры и вместо нее накинул на плечи короткую шубку. На улице пошел первый редкий пушистый снежок.

— Холодно уже.

Девушка готова была разрыдаться.

Все, как во сне. Тимур, свадьба, она сама.

И лишь блеск стальных глаз был реальнее всего остального.

Глава 15

Тимур вернулся быстро. С порезанными яблоками — зелеными и красными — красиво уложенными на белоснежной тарелке. Во второй руке он держал стакан с водой, где плавали маленькие дольки лимона.

Молча подойдя к кровати, он поставил ночные лакомства на прикроватную тумбу со стороны Леры и присел на край кровати."

"— Больше не тошнит? Может позвонить Орешко?

Бедная Ангелина Геннадьевна! Лера не знала, сколько ей платит Тимур, но если бы ее беспокоили по каждой ерунде днем и ночью, она бы не выдержала и, как бы не дорожила клиентом, указала бы на время и на свою занятость. И у Орешко они были не единственными!

— Тимур, вот кого точно не стоит беспокоить, так это Ангелину Геннадьевну, — девушка постаралась улыбнуться, хотя взгляд зацепился за обнаженные мужские плечи и отказывался от них отлипать.

Странные у нее гормоны. Очень странные. Разве такое может быть, чтобы тремя минутами назад тебя выворачивало наизнанку, скручивало внутренности, а когда буря успокоилась, ты не без зарождающегося возбуждения начинаешь смотреть на красивого мужчину, что с недавних пор числится твоим мужем и с тех же самых пор осторожничает в отношении секса с тобой? Вернее как — Сардынов не прикасался к Лере с того дня, как у нее начинался токсикоз.

Три недели.

И если бы ей кто три недели назад сказал, что она будет изводиться от недотраханности — да простят ее французский, но именно такой она себя и чувствовала — Лера бы улыбнулась, мысленно охарактеризовав сказавшего, как человека недалекого или абсолютно ее не знавшего. Она, что практически равнодушно относилась к сексу, и вдруг превратится в нимфоманку, что сквозь опущенные ресницы будет наблюдать, как переодевается в ее присутствии мужчина? Как играют его обнаженные ягодицы, когда он натягивает белье? Или как перекатываются сильные мускулы, не прикрытые ни рубашкой, ни футболкой? Она бы сказала — бред.

Сейчас реакции собственного тела пугали Леру. Это все гормоны. Гормоны и ничего более.

Ведь правда же?

Как сейчас.

Только ушла тошнота и исчезла горечь во рту, появились другие признаки. Грудь потяжелела, соски раздражались даже от нежного шелка сорочки. Между ног так же было дискомфортно. Непривычно. Словно чего-то не хватало.