Кромешник и его светлое чудо

— Орден Кромешной! — возликовала я.

Вирекс хмыкнул:"

"— Это мои люди. Не питай ложной надежды, Филиппа, никто за тобой не придет. Не успеют, потому что не знают, где искать.

Я остановилась, ощущая слабость в ногах после подобного откровения. Он прав. Раньше солем приводил Мэтта на помощь, он являлся за считанные секунды. А сейчас он кот, и солем не сработал...

— Откуда магмобили? — Я постаралась отстраниться от неприятного открытия.

— Машины купили в Латории, артефакты, которые поднимают их в воздух, приобрели в империи.

Учитывая, что давелийцы не продают запчасти на магмобили, и скопировать эти артефакты нельзя — стоит защита — Вирекс попросту их украл. Понятно, не он лично, его люди.

Говорить, что благодаря брату в курсе правил производства крылатых машин, не стала.

— Филиппа, чем я хуже? — Вирекс, схватив меня за плечи, развернул к себе лицом. — Почему одного мужчину ты готова спасти, а другого нет?

Я онемела от подобного заявления.

Да что здесь непонятного? Одного я люблю, и один точно достоин спасения! Мэтт — герой, который в пограничной ситуации думал о других людях. Его совесть — придирчивый палач — изводила многие годы за преступление, которое он не совершал.

И Вирекс. Что сделал он для других? Он даже свою избранницу, то есть меня, едва не угробил!

Вирекс воспринял мое замешательство, как добрый знак, и принялся уговаривать:

— Помоги мне, Филиппа, прошу! Даже проклятые вечностью души, уставшие от одиночества, жаждут спасения и имеют на него право.

Фраза прозвучала пафосно, но все же что-то в ней было. В моей душе шевельнулась жалость.

При других обстоятельствах, не зная Мэтта, вероятно, я бы согласилась.

Но сейчас? Когда все мои мысли о темноволосом кромешнике, который не может приструнить внутреннего кота?

Я не знала, что ответить, и промолчала.

Некоторое время мы шли по хвойному лесу, обходя гору.

Между деревьев-великанов зеленели островки папоротника и хвоща. Пахло болотной сыростью и живицей. Беззаботно щебетали птицы, весело перекликались какие-то животные.

У меня же на душе тягостно и мрачно…

На время настроение немного поднял Нириус, которого сильно возлюбили мошки. Его светлая кожа быстро покрылась красными пятнами, а еще он смешно размахивал руками да так несуразно, что сам стукнул себя по носу.

Правда, злорадствовала я недолго: накатила обида, а за ней — и апатия.

Я шла, тщетно взывая к солему. Знак богини Тьмы не спешил меня спасать. Даже когда Нир, отстав, незаметно для Вирекса ущипнул меня за зад, он не сработал.

Может, сломался?

Или богине угодно, чтобы я оказалась в подобной ситуации? Высшие силы часто играют с людьми, подготавливая ситуации, в которых приходится проявлять себя настоящего.

Было тепло, и я порадовалась, что на мне нет верхней одежды.