Слезы нильского крокодила

Решил составить тебе компанию, — он улыбнулся жене в надежде, что та обрадуется и одобрит его появление. Но Степа стояла едва не плача. Куликов нарушил ее планы, наши планы. Теперь придется с ним купаться, загорать и разговаривать, сидя в соседних шезлонгах. А так хотелось еще пообщаться с пассажирами, которые, как и Петр, стекались к бассейну, чтобы до ужина успеть искупаться. Вдруг удалось бы найти человека, который видел Василия поздно ночью на верхней палубе.

— Зря это он, — услышала я тихое бормотание Алины.

— До ужина еще целый час. Грех в бассейне не поплавать, — Куликов вроде как оправдывался. Взглянув во влажные глаза жены, он спросил: — Степочка, что случилось? Ты нездорова?

— Голова немного разболелась, — сказала Степа и выразительно посмотрела на меня и Алину, мол, я сейчас Куликова уведу, а вы еще походите, поспрашивайте.

— Голова? — расстроился Петр. — Ты слишком рано вышла. Африканское солнце такое ядовитое. На палубе до пяти-шести часов делать нечего — запросто можно схлопотать солнечный удар. А ты еще вышла без шляпки, — пожурил он жену. — Давай в тенек сядем?

— Нет, пошли лучше в номер, под кондиционер, — вялым голосом попросила Степа.

Степины просьбы для Куликова — закон. Он обхватил жену за талию и повел с палубы. Проходя мимо нас, он недовольно пробурчал:

— Что же вы за подругой не смотрите.

— Девочки, — подмигнув нам одним глазом, бросила Степа, — встретимся за ужином.

Глава 11

Проводив взглядом Куликова и Степу, я посмотрела на часы. До ужина оставалось еще больше часа.

— И с кого начнем? — спросила я Алину, имея в виду пассажиров.

— Здесь нам ловить нечего, — покачала та головой. — Все отдыхают компаниями. Люди купаются, веселятся. Настрой не тот. Эти и не вспомнят, что сегодняшней ночью случилось. Надо искать одиночек. Пошли на прогулочную палубу, — предложила она.

Мы переместились на этаж ниже и первым человеком, кого увидели, была Оксана. Она стояла недалеко от входа в ресторан лицом к Нилу. Ее взгляд был обращен к противоположному берегу. Видела ли она там что-нибудь, не могу ручаться. Скорей всего, нет. С таким сосредоточенным лицом не любуются природой, с таким лицом решают задачи по высшей математике.

— Оксана!

— А? Что? — Оксана вздрогнула, услышав за спиной наши голоса. Кстати сказать, мы не единожды ее окликнули. — А, это вы?

— Воздухом дышишь?

— А? Дышу, — кивнула она, не сразу сообразив, о чем мы ее спросили и что надо ответить. — В каюте тоскливо. У бассейна сидеть как-то неудобно, неприлично…

— Неприлично? Почему? — не поняла я.

— Ну как же?! У меня муж умер, а я буду развлекаться? Что люди обо мне подумают?

«Это не у нее, у Рады муж умер! — мысленно ответила я Оксане.