Слезы нильского крокодила

— Может, ты слышала, как отчим с кем-то договаривался о поздней встрече?

Девочка пожала плечами.

— А кто-то к нему подходил в течение дня?

— Ну, здоровался он с Сидорчуками и Ляшенками.

— Кто такие Сидорчуки и Ляшенки?

— Дядя Рома с тетей Светой и Богдан с Катей. Но это было еще до ужина. Мы втроем стояли: я, мама и отчим. Дядя Рома сигарету у отчима «стрельнул».

— О чем говорили, помнишь?

— Да ни о чем. О том, что купили и за сколько. Потом ресторан открылся, мама потащила нас внутрь.

— А не мог Василь отстать с Романом или Богданом и договориться о встрече?

— Мог, он сзади плелся.

— Понятно. А вот скажи, Зося, мама рассказывала, что ты с отчимом неплохо ладила…

— Что вы имеете в виду? — уточнила Зося, подняв на нас удивленные глаза.

— Он уроки тебе помогал делать, на занятия отвозил, — подсказала я.

— А, — протянула девочка, — да, помогал — иногда. А на занятия я сама ходила.

— И что, не ругал тебя никогда? — спросила я, вспомнив о том, как Василий изводил Лилю своими придирками. Уж слишком примерным отцом выглядел Василий в новой семье, а вот Лиля даже боялась делать с ним уроки. Если она чего-то не понимала или решала неправильно, Василий заходился в истерике. «Бестолочь! Улицу мести будешь!» — кричал он, не стесняясь тонких перегородок с соседями.

— За что?! — насторожилась Зося.

— Я не знаю, за что. За то, что не убрала или мусор не вынесла.

— Нет, не ругал. К нам бабушка приходит убирать, она и мусор выносит.

— А учишься ты как?

— Твердая хорошистка.

— Молодец! И, правда, за что ругать такого прилежного ребенка. А по Василию скучать будешь? — спросила я.

Зося потупила взгляд.

— Наверное, — неуверенно промямлила она. Ни отчаяния, ни грусти я в ее голосе не услышала. — Можно я пойду поплаваю?

— Да, конечно."

"Зося отдала мне жакет и тотчас плюхнулась в воду, чтобы поплыть в другой конец бассейна.

— Замкнутая девочка, — отметила я. — Внутрь себя никого не впускает.

— Интроверт, такой склад характера, — пожала плечами Алина. — Да, собственно, с какой стати она будет перед тобой душу наизнанку выворачивать? Степа идет.

— Я опоздала? Все за водой пришли. Там такая очередина. Вы уже поговорили с Зосей?

— Да, но ничего интересного. Девочка рассматривала сувениры, а Василий … испарился. Куда он пошел, Зося не знает.

— И, правда, ничего интересного. Куликов… — вдруг воскликнула Степа. Она хотела пригнуться, чтобы остаться незамеченной, но было уже поздно. Петр, лавируя между шезлонгами, приближался к нам с крейсерской скоростью. На нем были плавательные шорты, стало быть, шел он с явным намерением искупаться.

— Ты же спать собирался, — разочаровано напомнила ему Степа.

— Передумал. Лежал, лежал, сон не идет. Скучно стало.