На крючке

- Потому что он знал, как тяжело играть и жить с этим, если ты не жаждешь побед, если не любишь все это. Он предупреждал меня, что однажды футбол начнет давить, и тогда мне нужно будет найти способ справиться с этим давлением.

- А твой отец тоже играл? - я умираю от любопытства, узнать побольше о его родителях.

Дрю моргает, медленно взмахивая своими ресницами. Возможно, ибупрофен и массаж сделали свое дело. Или быть может, я обидела его этим вопросом. Надеюсь на первый вариант. Продолжая потирать его руку, я поглаживаю его кожу от запястья и до твердого как дерево предплечья.

- Не в футбол, - отвечает Дрю, наблюдая за движением моих пальцев. - Он играл в бейсбол. Питчером. Он вступил в команду MLB прямо из колледжа. Повреждение мышцы плечевого сустава в последнем сезоне помешало ему стать профессионалом, - Дрю снова улыбается. - Папа был моим учителем младшей лиги.

- И тем не менее ты выбрал футбол? Что не так с бейсболом?

Его губы изгибаются, а глаза с трепетом закрываются.

- Я бесподобен в бейсболе, Джонс. Я мог бы играть в него вместо футбола. Но для меня футбол всегда был тем единственным.

- Если ты был хорош в обоих видах спорта, то как смог выбрать?

Длинные пальцы Дрю переплетаются с моими, удерживая мою руку в теплом, крепком захвате. Он не открывает глаз, когда говорит:

- Некоторые вещи ты просто знаешь.

Я прочищаю горло.

- Я завидую тебе. Я никогда не была ни в чем уверена на 100%,- за исключением Дрю и того момента, когда впервые его увидела. Но я не говорю этого. Я просто убираю свою руку от его руки, и он позволяет мне это, будто знает, что сейчас я нуждаюсь в некой свободе.

- Не слишком завидуй, - говорит парень, кривясь. – Знать, чего ты хочешь, и иметь это - две разные вещи, - его глаза фокусируются на моих, и это ощущается как удар кулаком в живот. - Лучше бы у меня было то, чего я хочу, чем то, что просто знаю.

Я первая отвожу взгляд, а затем ерзаю на своей половине дивана, поворачиваясь и скрещивая ноги.

- Ложись."

"Он косится на меня, немного хмурясь, словно на самом деле не хочет двигаться.

- Еще что-то?

Хватая свое пальто, я складываю его у себя на коленях.

- Головой сюда.

Брови Дрю приподнимаются, а его выражение лица - смесь усталости и замешательства, от чего я начинаю смеяться.

- Что ты думаешь, я с тобой сделаю?

- Не знаю, - говорит он, опускаясь на диван. - Но я надеюсь на лучшее.

- А как же доверие? - говорю я, драматически вздыхая.

Его голова ложится на мои скрещенные ноги.

- Я только что рассказал тебе кое-что о себе, то, что не знает никто из живых, Джонс. Не думаю, что мое доверие может быть еще более очевидным.

Я наклоняюсь к нему так, что наши лица оказываются в дюйме друг от друга. Его слова для меня как укор.