Призрак в кривом зеркале

Эля, как показалось Макару, хотела что-то ему сказать, но бросила взгляд на Леонида, расправлявшегося с остатками холодной куриной ноги, и передумала – вытерла полотенцем посуду, расставила по местам и незаметно ускользнула – так тихо, словно ее и не было в комнате и никто не повышал голос на Ларису, не вспоминал о несчастной самоубийце Татьяне Любашиной.

Илюшин вспомнил о своем намерении понаблюдать за Леонидом и остался. Несколько минут они вели ничего не значащий разговор, затем Макар решил спросить о том, что его действительно интересовало.

– Я видел в ящике стола фотографию… – осторожно начал он. – Не знал, что ваша мама с сестрой так похожи.

Он пристально наблюдал за Шестаковым, но выражение красивого лица не изменилось. Леонид кивнул, вялым движением руки отбросил упавшую на глаза челку.

– Да, они близнецы. Смешно, но тетя Роза запомнилась мне невероятной красавицей, просто сказочной. А вот маму я так не воспринимал.

Он рассмеялся высоким смехом, покачал головой, будто удивляясь самому себе.

– И между прочим, нам, детям, они совсем не казались похожими. Нам с Ларкой всегда было странно, когда кто-то упоминал о сходстве мамы и тети. Мы даже просили Розу причесываться иначе – нам не хотелось, чтобы их путали.

– А где ваша тетя сейчас? – Вопрос Илюшина прозвучал невинно, как обычное любопытство.

– Она умерла, довольно давно. Несколько лет прожила в Израиле, и у нее диагностировали рак. Сгорела буквально за несколько месяцев.

– Сочувствую вашей маме, – очень серьезно сказал Макар.

– Для мамы тетя Роза стала отрезанным ломтем куда раньше – тогда, когда оставила ее одну с четырьмя детьми, а сама рванула за хорошей жизнью, – откликнулся Леонид. – Поэтому ее смерть, в общем, ничего особенно не изменила. Они после отъезда тетки почти не общались – так, отправляли друг другу письма на Новый год и дни рождения… И все. Была у нас тетя – да сплыла.

«Уезжал – жила по соседству красавица Роза Шестакова, приехал – нет красавицы!» – в который раз вспомнил Илюшин. – Занятно.

– Почему же ваша мама не уехала вместе с сестрой? – словно размышляя вслух, спросил он.

– Никогда не вдавался в такие подробности. – Леонид поднялся со стула с выражением плохо скрытой скуки на лице. – По-моему, мать и не думала никуда уезжать, а тете Розе хотелось новой жизни, хотелось бежать отсюда…

Он уже стоял у двери, когда Макар спросил в широкую спину:

– А вашу соседку вы помните? Ту, о которой сегодня рассказывала ваша мама?

– Таньку-то? Помню, хотя и смутно. Шалава и шалава. Нечего ее вспоминать.

Леонид приоткрыл дверь, загородив спиной проход, и Макару показалось, что по коридору метнулась чья-то тень.