Призрак в кривом зеркале

– В смысле? Подожди… Ты хочешь сказать… Черт возьми, Макар, почему я все тащу из тебя клещами?! Объясни, в конце концов, что там у тебя происходит?

Поколебавшись, Илюшин кратко описал события последних дней. Вердикт внимательно выслушавшего его Бабкина был прост:

– Все, что ты описываешь, – банальный розыгрыш. Макар, ты ведь не хуже меня понимаешь, как несложно при желании изобразить все эти… спецэффекты. Нужно лишь выяснить, кому понадобилось тебя разыгрывать.

– Да знаю я, что это либо розыгрыш, либо случайность….

– Тогда чему ты не можешь найти объяснение?

Прижатому к стенке Илюшину пришлось признаться, что ничему.

– Должно быть, от этого мне и лезет в голову всякая ерунда и чертовщина, – нехотя сказал он. – У меня было предположение, что эмигрировала не Роза, а Эльвира, но здесь никак не могло обойтись без участия детей, а это я исключаю.

– Почему?

– Потому что в девяностом году старшей девочке было около девяти. Остальные младше ее всего на несколько лет. Все они были слишком маленькими для того, чтобы быть соучастниками преступления, если таковое имело место, но слишком большими, чтобы оно могло пройти мимо них незамеченным. Я бы еще мог поверить в то, что трехлетний ребенок не заметит подмены собственной матери, но шестилетний… Нет, это ерунда.

– А что навело тебя на мысль, будто могла иметь место подмена?

– Объективно – ничего. Кое-какие смутные ощущения. Но, кроме них, у меня нет ничего серьезного.

Сергей подумал, посопел в трубку и предложил:

– Мне приехать?

– Нет, пока не надо. Допускаю, что мне все же придется связаться с местной милицией, но это крайний вариант. Если она сама раньше не захочет со мной пообщаться.

Он невесело усмехнулся, вспомнив Никиту Борзых и его подругу.

– Ты о чем? – насторожился Бабкин.

– Потом расскажу. Не телефонный разговор.

– Макар, ты сам на себя не похож, – откровенно сказал Сергей. – Уверен, что мне не нужно приехать?

– Пока – да. И, раз уж с Розой Леоновной ничего не получилось, найди мне координаты еще одного человека. Зовут его Антон Соколов, хирург, ему сейчас должно быть чуть больше пятидесяти лет. Проживает в Анненске – или, во всяком случае, жил там в девяностом году.

– Это все данные? – скептически спросил Бабкин. – А золотую рыбку тебе вытащить из пруда не нужно?"

"– Ладно, узнаю год рождения и отчество, – рассмеялся Илюшин. – Не уверен, что стоит показывать свой интерес к этому человеку, но, похоже, выбора у меня не будет.

– Точно не будет. Ты представляешь, сколько Антонов Соколовых проживает в этом твоем Анненске? Не говоря о том, что его вообще невозможно найти, если он переехал в другой город.

– Убедил, убедил… Вечером побеседую с соседом Шестаковых – он неплохо осведомлен о том, что происходило в Тихогорске в те годы.