Старуха Кристи - отдыхает!

Похоже, Калягины не стеснялись своего богатства, не скрывали достаток, все здесь было очень дорогим, роскошным, новым.

Внезапно из холла послышались странные шлепки, словно кто-то ронял на пол сырое полотенце, потом раздался гневный мужской голос:

– Пожалуйста, тише, – взмолилась Вера.

– Вы же знаете, – бормотала вдова, – Андрея убили, сумму украли, я ни при чем…

– Дрянь! – выкрикнул баритон, и снова послышалось: шлеп-шлеп…

Недоумевая, я выглянула в холл. Здоровенный мужик отвешивал Вере пощечины. Она практически не сопротивлялась, только всхлипывала, по ее лицу текли слезы, голова моталась туда-сюда.

– Сейчас же прекратите! – возмутилась я.

Мужчина толкнул Веру, та со всего размаху упала на пол и стукнулась лбом о край дивана, стоявшего у вешалки.

– Сейчас милицию вызову, – пригрозила я и схватила телефон, лежавший на журнальном столике.

– Денег, гад, не вернул, – неожиданно спокойно заявил мужчина, – так я хоть душу отвел, п.., ей отвесил.

Вымолвив грубость, он резко повернулся и ушел.

Я кинулась к Вере, та сидела у дивана, пытаясь дрожащими руками остановить кровь, хлещущую из разбитой губы. Калягиной явно было плохо, я кинулась на кухню, распахнула огромный холодильник, нашла кубики льда, принесла пару штук и протянула вдове.

– На, приложи скорей к ране.

Вера покорно взяла льдинки.

– Кто это был? – вырвалось у меня.

– Отец Родиона Шелеста, – еле слышно прошептала Вера.

– За что он тебя так?

Неожиданно Вера разрыдалась в голос, из губы ее опять зазмеилась сукровица, смешиваясь со слезами, она закапала на светлый ковер. Я понеслась в ванную за половой тряпкой, а когда вернулась в холл, Вера сидела на диване, прижимая ко рту носовой платок. Я кое-как промокнула покрытие и пробормотала:

– Пятна останутся, вот жалость.

– Плевать, – глухо ответила Вера, – у меня жизнь треснула, а вы о ковре волнуетесь!

– Извините, – пробормотала я и от смущения стала говорить отчаянные глупости:

– Такой красивый палас, пятна его испортят, а химчистка дорогая! Осенью отдала дубленку, так чуть не скончалась, когда услышала, сколько заплатить надо, такие деньжищи!

– Послушайте, – устало сказала Вера, – я знаю, зачем вы ко мне пришли, не надо больше прикидываться.

– Зачем? – выронила я тряпку.

Неужели каким-то чудом Вера услышала тихий щелчок включаемого диктофона и поняла, что разговор записывают на пленку? Да быть того не может!

– Не могу вернуть вам деньги, – прошептала Вера, – и самое ужасное, что Андрея убили по дороге к Людмиле. Значит, он не сумел ничего передать…

– Не понимаю, – совершенно искренне ответила я.