Криминальный симбиоз

А как встал всё трындец — не хочет хоть убей.

— Ты тосол давно смотрел?

— А что смотреть на него. Ну есть там что-то, — сказал Селезнев, открывая багажник.

— Так долей тосол и тебе будет счастье. Будешь сидеть в теплой машине.

— И чего я такой недогадливый. Что вы москвичи, всегда умнее нас провинциалов, — сказал Иван и достав канистру с тосолом открыл капот. Голубая жидкость потекла в горловину радиатора, и только сейчас Иван понял, что зря мерз. Уровень жидкости упал литра на полтора. Силы давления помпы на холостых оборотах не хватало, чтобы продавить тосол до самой печки, от того было холодно.

— Ты брат, наоборот беспредельно догадлив. Только здесь в Москве начинаешь понимать многие вещи, которые в провинции не так очевидны. Тебе повезло, что ты приехал вечером. Так бы со своей печкой, стоял бы в пробке и околевал как последний бомж. Давай садись ко мне, и поехали, я уже стол накрыл.

— А куда мне «шоху» деть? Разворуют. Снимут суки все колеса? Как я потом до своего ануса доберусь? — спросил Иван, также ехидно.

— Поставь ты, её на платную стоянку! — Указывая пальцем, сказал Тимофеевич.

Селезнев завел машину и подъехал к шлагбауму стоянки. На встречу вышел молодой парень в черной форменной одежде охранника. Словно факир Амаяк Акопян, он незаметно вытянул квитанции.

— Насколько ставить будешь милейший? — спросил он, словно официант из ресторана «Голубая луна». Иван, вытащил сторублевую купюру и подал её охраннику, глядя ему в глаза.

— На сутки. Если задержусь, то доплачу, как буду забирать.

— Не вопрос! — ответил охранник, и аккуратно отсчитал сдачу. Следом за Иваном, подкатил БМВ.

— Ну, ты готов? — спросил он через открытую дверку.

— Иду уже, — ответил Иван и бросив в карман сдачу влез в машину. — А морозик-то братец крепчает.

— Обещали сегодня двадцать градусов, — ответил Тимофеев, и притопив газ, полетел по знакомым ему улицам.

Через пол — часа, БМВ подъехал к шестнадцатиэтажному дому в одном из спальных районов столицы.

— Вот в этом доме я и живу! — Сказал Тимофеев, вылезая из машины.

— Красивый дом. Народа, наверное, в нем, как в моем городе, — ответил Селезнев, задрав голову.

Поставив машину на парковку, Тимофеев подошел к входной двери, и, нажав кнопки кода, открыл двери в подъезд.

Селезнев вошел. В лицо ударил теплый воздух. В отличии от провинциальных городов с разбитым стеклами и дверями подъездов, здесь было тепло и светло. В холе первого этажа за стеклом своей закутошни сидела пожилая дама. Она оторвалась от телевизора и взглянув на Тимофеева и его гостя поверх очков, расплываясь в улыбке, сказала.

— Гость ваш Василий Тимофеевич?

— Да Михайловна, это ко мне, — ответил тот пропуская Ивана вперед.