Крик болотной птицы

Правильно говорит тот замаскированный дядька: война — она бывает разной. Но видеть вблизи фашистские рожи… Мало того, кланяться им, подчиняться, заглядывать в их подлые глаза… А ведь придется! Вот чего я опасаюсь! Опасаюсь, что не выдержу и вцеплюсь зубами в какую-нибудь фашистскую глотку. Ты-то сам этого не опасаешься?"

"— Мне кажется, что на войне следует опасаться только одного — пули, — пожал плечами Стариков. — Потому что пуля невидима. От нее невозможно уклониться. Коль уж она в тебя летит, то и прилетит. А фашистская рожа перед глазами — что ж? На фашиста можно и не смотреть, его можно и перехитрить, и убить… Тут все зависит от тебя самого. А вот пуля… в этом случае все зависит не от тебя, а от нее.

— Будем считать, что ты меня наполовину успокоил, — усмехнулся Лысухин. — Что ж, пойдем совещаться дальше. Вот — полковник уже машет нам рукой.

* * *Дальше обсуждали, пожалуй, самый сложный момент — каким таким хитрым и ловким способом Старикову и Лысухину сдаться в плен.

— На этот счет у нас имеется вот какое предложение, — сказал мужчина в маскировочной одежде. — Мы переправляем вас в партизанский отряд, действующий неподалеку от Астаповичей. Кто вы на самом деле такие — будет знать лишь командир отряда, и больше никто. Далее все просто. Во время стычки с фашистами вы изыскиваете возможность, чтобы сдаться в плен.

— Да уж, просто! — проворчал Лысухин. — Уж так просто, что проще и не бывает! Прямо как на колхозном сеновале с передовой трактористкой после того, как она слезла с трибуны!

— Конечно, всех моментов предвидеть невозможно, — согласился мужчина. — Но — план именно такой. Не думаю, что фашисты захотят отправить вас в какие-нибудь дальние дали. С вашими легендами вам самое место в концлагере в Астаповичах. На то и весь расчет.

— Как мы попадем в партизанский отряд? — спросил Стариков.

— На самолете, — ответил Корчагин. — Он вас и доставит прямо на место.

— Что, прыгать с парашютом? — весело удивился Лысухин. — Всю жизнь мечтал! С самого детства! И вот скоро моя мечта осуществится! Ура. — Последнее слово Лысухин произнес нарочито безрадостным тоном.

— Что, никогда не приходилось прыгать с парашютом? — едва заметно усмехнулся мужчина в маскировочной одежде.

— Это мне-то? — разыграл удивление Лысухин. — С чем только я не прыгал! И с парашютом, и без парашюта… Не о себе я беспокоюсь, а о нем. — Он указал на Старикова. — Он у нас — человек интеллигентный, а интеллигенция с парашютами не прыгает. А сам-то я прыгну за милую душу!

— Никаких прыжков с парашютами не будет, — сказал Корчагин. — Самолет аккуратно приземлится на лесную полянку, высадит вас, заберет раненых и отбудет в обратном направлении. Вот и все.

— Жаль, коль оно и вправду будет так! — поник головой Лысухин.