Крик болотной птицы

И необходимо развернуть в лагере агитационную деятельность, суть которой должна заключаться в следующем: узники не должны отказываться от зачисления в карательные отряды и диверсионную школу; наоборот, они должны туда стремиться изо всех сил.

Для чего? А вот для чего. Оказавшись в карательном отряде или диверсионной школе, узники рано или поздно покинут стены концлагеря, чтобы приступить к выполнению определенных задач — карательных акций и всяческих диверсий. При этом и каратели, и диверсанты будут при оружии, и это замечательно! А очутившись за пределами лагеря, ни каратели, ни диверсанты не станут выполнять порученных им задач, а тотчас же сдадутся партизанам или, если случится, красноармейским регулярным частям. А если по каким-то причинам будет невозможно ни то ни другое, то карательное или диверсионное подразделение с легкостью сможет превратиться в самостоятельный партизанский отряд. Вот тут-то и пригодится оружие."

"Конечно, все это было красивой и стройной теорией, а вот как оно будет на практике? Там-то, без сомнения, будут самые невероятные сложности, из которых Старикову и Лысухину придется выпутываться все тем же путем импровизации. А иначе — никак.

— А если партизаны или, скажем, наши солдаты не поверят тем карателям или диверсантам? — усомнился Лысухин. — И перестреляют их как куропаток? Между прочим, десять к одному, что не поверят. С какой стати они должны им верить? Проще — перестрелять.

— Надо сделать так, чтобы поверили, — сказал человек в маскировочной одежде.

— Первомайскую песенку им спеть хором, что ли? — иронично спросил Лысухин. — Так ведь все равно не поверят. Песенки могут петь и фашисты. Доводилось мне слышать…

— Пароль, — отозвался молчавший до сей поры Стариков. — Нужен пароль. Такой, чтобы его знали и партизаны, и наши солдаты, и, конечно, диверсанты с карателями. Тогда, я думаю, никто никого не перестреляет.

— Да, пароль, — согласился человек в маскировочной одежде. — Что ж, давайте прямо сейчас его и придумаем.

И мужчина выжидательно взглянул на Лысухина.

— Это нам запросто, — ответил Лысухин. — Сейчас изобразим.

Лысухин откинулся на спинку скамьи, на которой сидел, и стал смотреть на потолок, напевая при этом слова шальной, бесшабашной песенки: «Иволга — птица залетная, иволга — птица любви, ты мне под песенку иволги…» Пел и размышлял он недолго.

— Вот — придумал! — радостно крикнул он. — Привет от иволги — чем не пароль? По-моему, очень даже замечательный пароль. Диверсанты, значит, крикнут этот пароль, а наши бойцы в ответ скажут отзыв. Допустим такой: «Иволги здесь не водятся». И все будет в порядке! Главное — запомнить легко и пароль, и отзыв. Да и к тому же красиво. Привет от иволги, а? От такого пароля веет мирной жизнью и женщиной.