Кричи громче

Не бывает у нас иначе.

Она, как я и рассчитывал, из предложенных вариантов выбирает бег. А это значит, что мне определяется роль преследователя.

Маньячина и Божище в одном лице. По хрен, я давно не в себе. А в этой гробнице, тем более.

Инстинктивно начинаю дышать громче и чаще, однако еще какое-то время сохраняю неподвижность. Даю Машке время: добежать до ванной, выключить там свет и добраться в поглотившей бункер темноте до спальни.

Прикрывая глаза, эмоционально перестраиваюсь.

Внутри меня лишь сердце горит. Словно костер разрастается, неконтролируемыми и беспощадными языками по телу ползет.

Начиная двигаться, представляю, с какой силой Марусино сердце грохочет. И как я буду разгонять его еще сильнее. До предела.

Буду. Буду ее.

За семнадцать дней и добегающий восемнадцатый хорошо изучил эту чертову клетку. Невзирая на застилающую пространство черноту, перемещение больше не является проблемой. Быстро добираюсь до спальни, а уже там замедляю ход.

Строю планы, как испугаю святошу, когда она вдруг первой бросается в атаку. Запрыгивая на спину, обхватывает меня руками и ногами. Губами прижимается к уху.

– Ты хочешь меня, Ярик? Хочешь? Скажи…

– Хочу.

– Ты только меня? Больше всех на свете? Только меня? Только меня? Меня? Меня? – допытывается с настойчивой одержимостью.

Прикрываю веки, не потому что признать тяжело. Нет. Впитываю в себя ее сумасшедшую потребность. С тем же безумием откликаюсь. Всем своим, мать вашу, диким существом отзываюсь.

А ведь я уверен в том, что пытался Машке сказать. Ни хрена здесь хорошо не закончится. В этом бункере мы, в прямом и переносном смысле, раздробим друг другу кости. Живыми не выйдем.

– Только тебя.

Как бы там ни было, в этот момент между нами всё по-честному. Ей бы к голосу моему прислушаться. Сейчас я не играю. В реальности зверем обратился.

Но и Титова… Круче, чем обычно.

Торкает ее. Пробирает. Новые грани открывает.

Она соскакивает на пол и, скользя ладонью по моим спине, плечам и груди, несколько раз обходит меня по оси.

– Я-я-ярик… – растягивает дерзко, забавляясь.

Резко хватаю ее. Жестко стискиваю руками и рывком к себе прижимаю.

Вскрикивает моя святоша и всем телом вибрирует, но я-то знаю, что именно этого она и добивалась.

– Сделай это сегодня… – выдыхает жарким шепотом мне в губы, меняя тон на нуждающийся, буквально молящий.

Реагирую ответной дрожью. Она колючей волной по коже скатывается. Шпорами под нее забивается и пробирает до костей.

– Что? – хриплю, будто злюсь.

Маруся берет мою руку и кладет ее себе между ног.

– Ты. В меня. До конца.

В голове такие винты вертятся, темнота разноцветными кругами расходится. Размывает застывшее пространство гудящей похотью.