Кричи громче

 – Налил «под поясок», Яр, блин, – шипит.

– Ты, хомяк, не сопи так. Лучше покажи, где мокрая? – в нашей ситуации, конечно же, все на ощупь. «Видеть» тоже только руками. Шарю ладонью, пока не сворачиваю в кулак влажную майку. Одновременно на запах подаюсь, пока не утыкаюсь губами немного ниже ключицы. – Налил Марусе «под Марусин поясок», – слизываю бисеринки виски.

– Смотрю, с отключением света у тебя заметно настроение поднимается.

– Не только настроение.

– Хомяки не сопят, кстати. Они раздувают щеки, когда едят. А сопят ёжики… Вот так!

От звуков, которые Машка издает, ржу на всю ванную. Тут еще акустика, от стен отлетает.

– Сними майку, ёжик, – оттягиваю ткань и щипаю за сосок.

Взвизгивает принцесса.

– Ярик… – упирается мне в плечо свободной рукой. – Мои правила! Забыл? Будешь наглеть, уйду.

– Лады, – сдаюсь и отступаю.

Хорошо, что глаза мои не видит. Затопило их похотью, чувствую. Зрачки на максимум. Веки тяжелым забралом пригружает, словно, и правда, заторчал какой-то запрещенкой.

– Первая стопка – первый вопрос.

– Ты задаешь? – закусываю губу.

– Мы об этом говорили в комнате, не тупи. Конечно, я!

– Я тебе сейчас втуплю, – выдаю на автомате агрессивно. И гонимый личным прибабахом, сообщаю: – У меня тоже есть, что спросить.

– Это твои проблемы, Яричек, – представляю эту важную триумфальную мордаху и обоснованно бешусь. – В свой день будешь задавать.

– Скрутить бы тебя и отодрать, чтобы больше не возникало желания умничать, девочка Президент, бля.

– Я буду жаловаться в Гаагский суд!

– У меня евродепорт, ау-ф-ф, – в конце зычно присвистываю.

– Я думала, дядя Сережа тогда все уладил? – переключается Машка на скандальную историю, которая злоключилась с нами в Израиле.

– Ну, конечно, уладил, – закатывая глаза, качаю головой. – А иначе как, по-твоему, я на соревнования в Европу летаю? Через Бразилию, а потом вплавь? Ты наивная, святоша! Тебя обставить – две минуты.

– Ярик, блин… Достал пудрить мозги!

– Ладно, – сворачиваю спор, который у нас может затянуться на сутки. Не за тем сюда пришли. – Давай пить. Закипает уже.

– Я чуть-чуть, а ты до дна.

– Ну, как обычно, – хмыкаю, ухмыляясь.

Опрокидываю все содержимое и жадно вдыхаю. Огнем изнутри окатывает моментально. Будоражит, но близость Титошки все же мощнее.

– Итак, – причмокивает Маруся. Это она типа отпила. Не удивлюсь, если оставила стакан таким полным, что снова обольется. – Первый вопрос: имя девушки, с которой ты… познал секс?

– Чё за бред?

– Отвечай!

– Не буду.

– Почему это?

– Потому что не твое дело.

– Как это не мое? У нас есть игра, есть правила…

– Ладно! Сама виновата. Овсянникова.

– Ах ты, сволочь! Ах ты… Подлец-мерзавец-скотина-животное, – слишком быстро все это перечисляет.

Вызубрила назубок, отличница.