Крестовский треугольник

— Это решение суда о содержании тебя под стражей до окончания следствия. Знаешь, что означает «содержание под стражей»? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Это значит, что тебя сегодня же… повторяю… сегодня же… переведут из ИВС в СИЗО. И ты пойдешь в камеру к зэкам. Ты хоть это понимаешь, Вересов? Ты понимаешь, что там с тобой сделают?

От страха у Андрея закружилась голова.

— Последний раз тебя спрашиваю. Будешь писать добровольное?

— Нет.

Золотарёв оперся локтями о стол и обхватил голову руками.

— Не понимаю, чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы тебя оправдали в суде? — он устало взглянул на подозреваемого. — До этого еще дожить надо, Вересов. Просто тупо дожить. А в СИЗО тебе этого не дадут… Тебя сегодня же грохнут. Вначале трахнут всей камерой, а потом забьют до смерти.

— Я не буду ничего писать.

Упрямство Андрея выводило из себя. Золотарёв понял, что так он ничего не добьется. Придется немного обломать зарвавшегося парня.

— Все! Можете увести! — Евгений Петрович разочарованно махнул рукой, вскинув глаза на конвоира.

***

За окном уже стемнело. На улице моросил холодный дождь, смывая следы недавно выпавшего снега. В лужах, вздрагивающих от каждой капли, отражался унылый фонарный свет.

Этот почти завершившийся рабочий день был весьма обычным, без лишних стрессов и тревожных звонков из министерства. Никитин закончил свои дела и, отпустив секретаршу пораньше, собирался уже уходить, как в дверь постучали. Не дождавшись приглашения, в кабинет вошёл высокий светловолосый мужчина. Черная стеганая куртка была распахнута. Под ней виднелись строгий серый пиджак и светлая кремовая рубашка. Костюмные брюки и галстук дополняли собранный аккуратный образ незнакомца. Резкие черты лица подчеркивали изящные очки в тонкой золотой оправе. В руках мужчина держал коричневую кожаную папку.

— Вы ко мне? — Никитин с любопытством посмотрел на вошедшего.

— Добрый вечер, я из следственного комитета. — Незнакомец уселся за стол и, положив на него папку, расстегнул молнию, извлекая на свет визитку. – Золотарёв Евгений Петрович.

Он протянул карточку озадаченному Никитину.

— А вы директор этого чудного заведения, Никитин Сергей Петрович.

— Откуда? — брови вышеозначенного директора поползли вверх.

— Я следователь. У меня работа такая. Все. Про всех. Знать.

— Чем могу быть полезен? — Сергей Петрович почувствовал, как от волнения ворот рубашки внезапно сдавил шею. Засунув палец за воротник, он попытался ослабить давление, расстегивая верхнюю пуговицу. Не каждый день приходится разговаривать со следователем из прокуратуры.

— Можете. Я задам вам несколько вопросов. Вы не против?

— А что? Что-то произошло?

— Если бы не произошло, то вряд ли я оказался сегодня в вашем кабинете. Итак, могу начать?

— Да-да, конечно.