Крестоносец

Поди поймай тех тараканов[7]…

Остальные же сторонники задуманного князьями переворота, что не успели засветиться, затихли и постарались максимально дистанцироваться от погибших. Дескать «я не я и лошадь не моя».

Удобно?

Ну… в какой-то мере. Во всяком случае Андрей считал, что этот исход самый удачный. Так как он позволял избегать долгой борьбы, Смуты или еще какой-то гадости. В полной мере проявляя фактор роли личности в истории. Ведь если у оппозиции нет внятного лидера или лидеров, то как она может организованно и успешно бороться с центральной властью? Правильно. Никак. Вот в тот день одним махом он и обезглавил оппозицию Царя. Разом. Да еще и всего имущества потом лишил, которое по его настоянию конфисковали в казну за измену.

Ситуация, на первый взгляд выглядела отрадно и славно. Но только на первый взгляд, ибо, уничтожив оппозицию, Андрей оказался сам в ее положении из-за той силы, которую набрал. А значит он должен был либо уничтожить Царя и занять его место, либо готовиться к смерти. Так как этот конфликт становился неизбежен.

В принципе, он был уже психологически готов к такому раскладу.

Но! И это важно!

Он не стремился к уничтожению Московской Руси в братоубийственной войне. А она, без всякого сомнения, началась бы, выступи он против Царя. Да, столицу и какие-то опорные пункты Андрей занял бы без проблем. Но в его жилах не текла кровь Рюриковичей. А значит его бы не приняли. И за спиной шептались бы. Обязательно бы шептались и плели интриги. Ведь всем мил не будешь. И о том, сколько в таких условиях можно прожить, ярче всего свидетельствовал Александр Македонский и Гай Юлий Цезарь.

Как там пелось в песни? Я знаю, что дальше свои же и раньше… меня грохнут в той роще. Так будет всем проще…

Поэтому Андрей решил сделать «ход конем» и повторить прием Наполеона Бонапарта. Для чего остро требовалось убедить Царя в необходимости таких мер. А как это сделать? Правильно. Говорить правду. Ну… почти всю. И обильно сдабривать ее мистикой. Чтобы он сам увидел в этом поступке спасение для себя и своей династии. Чем он и занялся, быстро сочинив подходящий сценарий…

– Опасно? – удивился Иоанн Васильевич.

– Да. Очень опасно. Теперь начнет создаваться два центра силы. Один вокруг тебя, другой – вокруг меня. Из-за чего державу либо разорвет, либо мы с тобой, оказавшись заложниками ситуации, будем вынуждены сойтись в борьбе за власть. Даже несмотря на то, что я этого не желаю. Понятно, не сейчас. Но не в такой уж и отдаленной перспективе. Я бы мог совершить самоубийство, но это грех. А тебе мое убийство не простят. Поэтому нужно что-то предпринимать… уже сейчас… причем спешно….

– Предпринимать? – грустно спросил Иоанн Васильевич.