Крестоносец

Практически вся местная аристократия с молодых ногтей, буквально с молоком матери впитывала не только страсть, но и привычки к интригам и разного рода политическим играм. Многоходовым. С сиюминутной коррекцией планов по обстоятельствам.

Как там говорил Талейран? Вовремя предать – это значит предвидеть? Эту прописную истину в здешних местах прекрасно знали со времен Акадской державы и Шумера.

И вот в это дерьмо Андрей и вляпался.

И только тут, когда начал в нем потихоньку утопать, осознал куда попал. Вспомнил все, что ему рассказывали. И понял то, по какому тонкому льду отправился в прогулку. В том же Трапезунде он, например, мог и умереть. Причем быстро. Под охи-ахи окружающих, пытающихся его спасти. Как до появления Михримах, так и после.

Да, он предпринимал определенные меры безопасности, но уж что-что, а травить и «исполнять» заказные убийства в здешних краях умели. И безопасность почти всегда базировалась на умение договариваться. Андрею повезло – он сумел невольно заинтересовать и новоявленного Комнина, и местную армянскую аристократию. А ведь могло все обернуться совсем иначе…

Теперь же, вырвавшись из Трапезунда на «оперативный простор» он особенно болезненно реагировал на любое подозрение в измене. Да и вообще – боялся крупных городов с неким ужасом ожидая занятия Антиохии. Но отступать было уже нельзя. И единственным способом выжить, вырвавшись из этой западни, он видел в стратегии Александра Македонского – постоянно идти вперед, по возможности нигде не «залипая». В конечном счете это его не спасло – предали свои же, но первое время очень помогало. Пока не накопилась усталость от войны, и местные жители не нашли ключик к ближнему кругу полководца…

* * *Царь и Великий князь Иоанн свет Васильевич сидел по своему обыкновению в небольшой комнатке, читая книгу. Несмотря ни на что, своей привычке он не изменил. Только теперь старался развиваться и читал уже закупленные в изрядном количестве иноземные книги. Для чего освоил латынь с греческим и потихоньку учил иные иноземные языки. Часа по четыре в день ежедневно им уделяя.

Стук в дверь.

После небольшого представления туда вошел дед Андрея. Без оружия. И верный воин из числа наиболее приближенных, упакованный по полной программе. Чуть ли не в бой.

– Я ведь тебя хорошо помню, – тихо произнес Царь. – В Коломне служил. Видел не раз."

"– Так и есть, Государь. Служил я по Коломенскому полку.

– Ты ведаешь что сие? – спросил он, кивнув на свиток.

– Не ведаю, Государь. Мню – грамота какая-то.

– И печати сии не видел? Ты подойди ближе, погляди.

– Нет. – ответил дед, внимательно все осмотрев.

– Не приходили ли к тебе люди от Патриарха эллинского?

Дед вздрогнул.

И молча, напряженно скосился.

– Приходили значит.