Крестоносец

Однако радости никто из присутствующих не испытывал. Потому как не понимали, что происходит.

Да, поведение и мотивация Иоанна Васильевича не вызывали вопросов. Он делал то, что должен был и так, как привык. Его дальнейшие планы также проступали предельно явственно.

А вот Андреас…

Он был главным неизвестным во всем этом уравнении. Казалось бы – не самый значимый персонаж. Но после взятия Константинополя отрядом в две сотни бойцов его репутация была просто невероятной. Не только на Руси, но и по всему западу Евразии. Он стал кем-то вроде сказочного героя. Этакого недоделанного Геракла во плоти.

От персидского Тахмаспа до испанского Филиппа – каждый монарх старался быть в курсе того, где этот «веселый парень» и что делает. От греха подальше. И не только монархи. Он обсуждался аристократией также повсеместно, как и купцами. Из-за чего тот же Константинопольский рейд стремительно обрастал все новыми и новыми выдуманными подробностями. Вроде архангела Михаила, что летел над отрядом Андреаса и разил своим мечом его врагов. Или иных подобного толка нелепых подробностей.

На дворе медленно протекал XVI век. Его населяли обыватели, почти что повально наделенные либо религиозно-мистическим мышлением, либо чем-то более примитивным. Со всеми вытекающими последствиями. Они не понимали, КАК отряд в две сотни бойцов мог взять Константинополь с полумиллионом жителей. А все, что не понимали или не знали, эти люди охотно объясняли в привычном для себя ключе – сказочном. Точно также, как некоторые обитатели XXI века видят за повышением цен на гречку с туалетной бумагой рептилоидов, за дурными законами – демонов, а за обоссанным подъездом происки чернокожих лесбиянок-трансгендеров из Госдепа или лично Владимира Владимировича, в зависимости от настроения…

Все это прекрасно видел и понимал Андрей, но не совет, собранный ландмейстером. Для него князь представал в настолько же мистическом, сказочном и непонятном образе, как и для всех других. Поэтому они были вынуждены учитывать его в своих планах едва ли не как младшее божество или какой-то зловредный дух, способный испортить им жизнь любым невероятным и совершенно неожиданным образом…

Глава 8

1559 год, 25 мая, Трапезунд

Андрей отпил из бокала хорошего вина и посмотрел на своего собеседника. Андроник Комнит или Ростом Гурия.

Отличный командир.

Смелый. Умелый. Умный. И даже в какой-то мере удачливый. Иначе ему не удалось бы столько лет сдерживать османское давление и время от времени их громить, купируя все их попытки вторжения.

И вот этот человек явно нервничал, хотя и держался.

– Не понимаю, чего ты дергаешься, – максимально невозмутимо произнес Андрей, начиная этот давно назревший разговор.

– Не понимаешь? – нервно дернул подбородком Ростом.