Крестьянка в наказание

Я никогда так не смогу… Опять стало тревожно на душе. И зачем понадобилось герцогу на крестьянке жениться? У него своих барышень в столице — только помани!

Искоса глянув на батюшку, поняла — мучают те же думки. Не нравится ему вся эта возня. Но поделать ничего не может.

Две недели пролетели, одним днём. Мужики работали в поле, урожай ждать не будет, а нам пришлось заниматься домом, проверить приданое, да ещё и мне закончить заказ, что оказалось не просто. Олена не отходила ни на шаг и изводила своими фантазиями о предстоящей жизни в доме герцога. Хотелось отругать её, но решительности не хватало. Для малой это сказка — раз и из крестьянки в герцогини!

Матушка не приставала с разговорами, занятая перетряхиванием сундука, да присмотром за семьёй, пока две дочери выпали из работы — я с кружевом, Олена с болтовнёй. Матушка только качала головой, поняв — остановить мечтания младшенькой не получится. А ещё больше её, похоже, тревожило то, что моё настроение от этой болтовни с каждым днём становилось хуже.

Немного улучшилось настроение, когда Рулана решила на несколько дней перебраться к нам, помочь со сборами в дальние края. Не много у меня вещей, отправить женой в богатый дом с двумя платьями, парой юбок да рубашек, не дело. Она даже растрясла своё приданое (с разрешения мужа) и выделила два хороших отреза на платья. Рулане одной удалось остановить разливанное море выдумок младшенькой. Усадила ту за шитьё, да спрашивала строго за каждый стежок, вот и пришлось Оленке не языком работать, а иголкой.

В деревне были разброд и шатание. Народ разделился надвое. Кто не верил, что настоящий герцог женится на крестьянке. Другие наоборот — указывали на стражников возле нашего двора и мечтали, что я смогу пристроить и других девок в городе…

Всё это знала по рассказам Руланы да Оленки. Мужики наши больше молчали, даже братик старался не попадаться бабам на глаза лишний раз, а матушка мрачнела день ото дня.

Это её мрачное настроение очень тревожило. Я часто наблюдала, как она кидает тарелки да горшки на стол, казалось, ей хочется разбить их о головы гостей, принесших разлад в нашу налаженную жизнь. Матушка встречалась со мной глазами и отводила взгляд. В последние дни она старалась со мной вообще поменьше говорить. Её что-то грызло изнутри, а наружу выпустить это не хотела.

За два дня до назначено срока, когда я закончила сматывать аккуратные мотки кружева и сложила их в короб, батюшка после отвезёт и плату получит, матушка вдруг позвала меня за собой.

— Пошли, поговорить надо.

Удивлённо посмотрела на сестёр. Руланка хмыкнула, а Олена, занятая шитьём, не подняла головы от работы.

Пройдя в комнату родителей, села на лавку, куда указала матушка. Да, похоже, предстоял неприятный разговор, если матушка выбрала эту комнату.