Крестьянка в наказание

 — Вы можете сказать, что происходит?

Муж таиться не стал.

— Сегодня день казни. Похоже, моя жена стала последним носителем крови рода, — он пристально посмотрел в мои недоумевающие глаза. — Простите, дорогая, но нам всё же придётся срочно ехать в столицу. Король должен узнать об этом, определить род и решить дальнейшую вашу и мою судьбу.

— Потрясающе! Я даже не читал о таком! — невольно воскликнул молодой медикус.

— Поверьте, явление редкое. Поэтому о нём мало кто знает. А с вас клятва молчания до решения его величества.

Медикус закивал, внимательно глядя на руки Галиты, менявшей компрессы.

— Жаль, мы не сможем рассмотреть, чей тотем, ожог слишком сильный.

— Моя жена не прямой наследник крови. Она бастард, — герцог повернулся ко мне. — Похоже, вы потеряли шанс познакомиться со своим отцом.

— Вот ещё, знакомиться с насильником, — буркнула, почувствовав — расползаться ожог прекратил. — У меня есть батюшка! Другого не надо!

Его светлость улыбнулся чуть грустно. Он приказал медикусу осмотреть руку ещё раз.

Тот немедля приступил к делу. Да, ожог остановился. Но рассмотреть что-то на покрасневшей и опухшей коже оказалось невозможно. Я попробовала присмотреться, но зрелище было малоприятное, предпочла отвести глаза.

Вот и что за дела такие? То на меня Судьба свой знак ставит, то теперь какой-то неведомый род… Неведомый и который знать не хочу. Чувствую себя клеймёной скотиной! А последние дни шли дожди, теперь придётся по распутице ехать в столицу.

Оказывается, последнее сказала во весь голос, чем вызвала улыбку медикуса. Тот уже смазывал место ожога свежо пахнувшей мазью, холодившей кожу.

Герцог тоже улыбнулся:

— За такие клейма многие знатные господа руки не пожалели бы, поверьте.

— А мне что до господ? — откровенно удивилась я.

— А вы теперь тоже к господам принадлежите, — муж уже смеялся. — Когда же вы привыкнете к этому, ваша светлость.

Смутившись, решила перевести разговор на другое.

— А ехать как? Распутица.

— Можно ли ей верхом-то ехать? — повернулся к медикусу супруг.

Медикус, бинтуя место ожога, недовольно сообщил:

— Даме в таком положении лучше ехать в карете. Не стоит рисковать ребёнком.

Хотелось сказать ему, никакая я не дама, а в деревне бабы до последних деньков работают, а порой и рожают в поле, но наткнулась на взгляд герцога и решила промолчать. Пусть сами решают, как мне теперь положено, но запасную лошадку посмирнее взять с собой попрошу…

Лошадка пригодилась.

Дороги действительно развезло. Ехать в карете я побоялась. И его светлость поддержал, посмотрев, как меня мотает из угла в угол.

— Согласен, лучше уж верхом, — сдался он через пару часов, один из них провёл рядом со мной, постоянно ловя и не давая упасть.