Крестьянка в наказание

Так, для порядка, и на пороге появился один из медикусов, видела его у постели супруга.

— Доброе утро, ваша светлость! Рад, что пришли в себя. Давайте-ка я вас осмотрю.

Начал с осмотра глаз. Покивал довольно и принялся разматывать бинты на руках.

— Отлично! Просто замечательно! — он довольно повертел мои ладони в сухих горячих пальцах. — Можете встать. Очень осторожно. Примите ванну, пусть ваша девушка массаж тела сделает, — Галита закивала. — Можете позавтракать. Но только что-нибудь очень лёгкое. Ничего жирного. И можете понемногу приступать к своим обычным делам. Кроме одного — ничего мелкого, никакого напряжения на глаза. Если почитать захотите, пусть вам компаньонка почитает.

Довольно кивнула и перебила медикуса:

— А я могу навестить его светлость?

— Разумеется. Ему вставать ещё рано, слишком уж много крови потерял, но состояние уже хорошее. Может быть, хоть вы уговорите его полежать ещё денёк-другой. Очень уж беспокойный больной его светлость. Всё норовит в столицу отправиться.

Сердце сжало. В столицу. Он не может здесь остаться. Или не хочет?

Взяла себя в руки и заставила встряхнуться. Был ещё один вопрос, который задавать страшно, но необходимо, тем более Галита выскользнула из спальни в гостиную и кем-то командовала.

— Простите, я должна спросить…

Помолчала, не решаясь выговорить.

— Смелее, ваша светлость. Что вы хотели узнать?

Меня хватило на единственное слово:

— Всё с вашим мальчиком в порядке. Кстати, его светлости пока не сообщили, не знали, как вы из сна выйдете. Но сейчас вижу — с малышом всё в полном порядке.

Облегчённо выдохнула, только в этот момент поняв — задержала дыхание в ожидании ответа. Мой малыш… Даже если его отец оставит меня здесь одну, он будет со мной, пусть и не очень долго…

Похоже, медикус очень хотел побыстрее вернуться к своим делам, потому что стоило Галите переступить порог, он откланялся и удалился.

Галита показала стакан.

— Да, давай. Пить очень хочется. Давай сначала немного перекушу, всё остальное после. А то у меня живот к спине уже присох.

— Немудрено, — ворчливо ответила камеристка, бережно поддерживая и помогая подняться. — Столько дней маковой росинки во рту не было! Вы совсем отощали, все платья придётся опять ушивать. Вот только-только после столицы отъелись маленько, и на тебе, опять!

— Не ворчи, — меня покачивало от слабости, но сил на смешок хватило. — Лучше дай что-нибудь накинуть, не ходить же в одной сорочке?

Галита засмеялась с каким-то облегчением и принесла тёплый большой халат, который я надевала после ванны.

Возились долго. Силы быстро закончились и я даже ни разу не глянула на себя в зеркало.