Крестьянка в наказание

Слава богам, у нас такое чудо не носят…

Так за рассказом о чудесах, которые носят богатые городские барышни, и дошли до главного храма.

Договорились сначала поблагодарить богов за сегодняшний удачный день. Точнее это я попросила сестрицу. Нельзя быть неблагодарной. Боги этого не любят. Захотелось принести хоть малое подаяние. Ведь такой удачи, как в этот день, и ожидать не могла! Рулана со мной согласилась. Ещё бы! И ей от моей удачи толика перепала.

Храм располагался в самом центре большой площади. Таких огромных зданий отродясь не видела! Весь расписанный дивными картинками, с большой круглой крышей, Рулана назвала её "купол", выкрашенной в цвет неба с золотыми завитками. Да, наш крошечный сельский храм, куда ездили всей семьёй в соседнее село по большим праздникам, и в сравнение не шёл с этой красотой!

Оказалось, основная красота ждала внутри.

Входящий попадал в лес высоких тонких колонн. Но это было привычно. Только в нашем храме эти колонны деревянные, а здесь из белого камня! Казалось, лучи света били из чёрного пола. Между колоннами, вдоль стен, статуи богов.

Растерянно осматривалась вокруг, но Рулана потащила в сторону лоточка у самого входа. Там лежали свечи, их можно зажечь от лампад у ног статуй.

— К кому сначала? — прошептала сестрица.

— К Калистарну, — не поняла я вопроса.

Первое дело поблагодарить бога удачи. Странный вопрос.

— Ладно, — нехотя согласилась Рулана. — Пошли.

Она привычно потащила меня за руку.

Статуя Калистарна стояла на привычном месте — справа от входа, в сумеречном углу. Интересно, и почему он любит сумерки?

Потрясла головой. Вечно у меня странные мысли в голове бродят. Никак не могу отучить себя раздумывать обо всём. Дед, учивший грамоте, всегда говорил, мои фантазии до добра не доведут. Он давал нам читать вслух жития богов, все слушали, одна я встревала с вопросами…

Подойдя к статуе Калистарна, достала самую мелкую монетку и зажгла у ног бога одну из свечей, прошептав благодарность за прошедший день. Сестрица повторила за мной, и мы одновременно положили в чашу у ног статуи свои монетки…

Произошедшего дальше, не ожидала ни одна из нас. Монетка сестры растаяла воском в огне, а вот моя… Она принялась скакать по чаше, издавая мелодичный звон…

Сердце обмерло… Бог не доволен моим подношением?! Не успела ничего сделать. Звон призвал служителя, возникшего, словно магией, из-за колонн. Мы с сестрицей дружно вздрогнули, вопросительно глядя на престарелого человека, скрытого под серой хламидой.

— Я ничего… — начала, было, но не закончила.

Служитель внимательно посмотрел на меня, достал из чаши монету и повертел её в руках. Снова посмотрел на меня.

— Твоя судьба меняется, девочка, — прошелестел он в наступившей тишине.