Крестьянка в наказание

Решительно собрала себя в кулак, не сменив наряд на вечерний в попрание всех правил, закуталась в шаль и, не обращая внимания на попытку Галиты остановить, вышла из покоев.

Твёрдым шагом спустилась к комнате, где положили супруга.

Какой-то мужчина попытался заслонить дверь, но я так глянула — распахнул её передо мной.

В комнате полумрак. Почти вся мебель сдвинута в один угол. Посреди комнаты, освещенная парой светильников кровать.

Навстречу поднялся его величество.

Даже не удивилась, увидев короля в таком месте, вместо столовой, откуда доносились тихие разговоры — слышала краем уха по дороге.

Не обратив внимания на присутствующих магов, подошла к кровати.

Герцог, ставший ещё бледнее, распластался недвижно. Его прикрыли до груди, плотно покрытой бинтами, через них просачивалось бордовое пятно.

— Почему кровь не останавливается?

— Клинок был смазан ядом, — тихо проговорил подошедший маг. — Присядете?

Он указал на кресло, с которого встал его величество.

— Не надо ей здесь оставаться, — резко, хотя и тихо, бросил король. — Вы посмотрите на неё!

Маг, видимо, посмотрел и охнул.

— Миледи, вам надо поберечь себя, позаботиться о ребёнке!

Развернулась резко, подол обкрутился вокруг ног, и я едва не упала.

Наше счастье дало плод?!

— Да, о ребёнке, — подтвердил его величество, подхватив меня под руку и силой выводя из комнаты.

Выходя смотрела на герцога, мне стало опять страшно — неужели он не узнает?!

— Эй, девушка, — окликнул кого-то его величество, — позаботься о герцогине. Ей нужно хорошо поесть и лечь спать.

На запястье сомкнулись пальцы. Непонимающим взглядом уставилась на Галиту.

— Пойдёмте, пойдёмте, — она тихонечко повела меня в сторону лестницы.

По пути встретилась матушка Жув, о чём-то спорившая с Демисом. Заметив нас, подбежала и показала поднос, закрытый крышкой.

— Галита, вот, специально девочке нашей приготовила!

— Да ты веди её, веди, она вон белая совсем. Сама отнесу!

Так втроём и двинулись в покои…

Они не дали покоя, пока не запихнула в себя какую-то еду, совсем не ощущая вкуса. Затем помогли раздеться… Помогли улечься в кровать…

Кто-то приходил. Кто-то уходил. Тихо звучали чьи-то голоса…

Не могла разобрать ничего из-за разраставшейся внутри сосущей пустоты…

Только где-то, на самом краю этой пустоты, горел крохотный, едва заметный огонёк…

Я не имею права его погасить…

Постепенно вокруг затихло. Меня, наконец, перестали дёргать и оставили одну.

Сколько пролежала неподвижно, глядя в тёмную пустоту ничего не видящими глазами? Не знаю.

Знаю только, вдруг какое-то неведомое чувство заставило встать и одеться.

Стоило выйти в гостиную, увидела пристроившуюся на стуле Галиту, заснувшую в неудобной позе.