Крест и порох

 – Слово о том, кто принял смерть мученическую ради спасения душ ваших! Того, кто в любви своей к людям смертным не пожалел себя, искупил ваши грехи вольно и невольно жизнью своей!

Он запнулся, покосился на Митаюки. Та решительно перекрестилась и стала переводить:

– Боги бледных людей сильнее наших! Поэтому дикари снесут ваше родовое святилище и поставят идол своего бога, которому вы отныне и станете поклоняться и приносить жертвы!

– Приняв истинную веру и отринув богомерзких своих идолов, сиречь бесов и демонов диавола, отца лжи, врага рода человеческого, спасете вы души свои для жизни вечной, для блаженства посмертного, для праведности земной!

– Если вы откажетесь поклониться богу дикарей, они вас всех зарежут, – лаконично перевела юная шаманка. – А согласитесь – все останется по-прежнему.

– Готовы ли вы покаяться, несчастные заблудшие существа?! – грозно вопросил священник. – Или же намерены упорствовать в заблуждениях своих, губя души, подаренные Всевышним людям, что сотворены по образу и подобию его? Примете ли слово божие – или отринете его, дабы во мраке неверия погибнуть?

– Хотите сохранить жизнь себе и детям – встаньте на колени и вот так вот перекреститесь, – показала Митаюки.

Сир-тя захваченной деревни один за другим стали опускаться на колени и креститься, преданно глядя на священника.

– Так вы принимаете слово божие? – с некоторой растерянностью переспросил отец Амвросий.

– Они согласны принять крещение, все хорошо, – подтвердила юная шаманка.

– А верно ли они поняли учение Христово? – усомнился священник, не веря, что миссионерство состоялось столь легко и быстро.

– Кивните все, – приказала Митаюки, улыбнулась и развела руками, обращаясь к отцу Амвросию: – Да, они все поняли и готовы посвятить себя служению богу любви.

– Какие умные дикари… – восхитился священник. – Нужно немедленно истребить это богомерзкое капище и возвести на его месте поклонный крест!

Дом шаманов в это время казаки уже разоряли, стаскивая шкуры и раскидывая черепа, кости и циновки. Вскоре они нашли небольшого золотого идола и торжествующе отнесли его атаману, на хранение. Матвей выковырял из-под ног сорванные медальоны, тоже передал их в общую копилку.

– Серьга! – окликнул его священник. – Подсоби немного. Надобно крест срубить на месте идола низвергнутого.

Захлестнув своим числом дикарскую деревеньку, казаки тут же взялись за работу: валили деревья, отволакивали к берегу, корчевали корни, делали на стволах забракованных стволов длинные глубокие засечки для сбора живицы. Почти сразу появилось огромное количество дров, которые они стаскивали к кострищу. Работать топорами было для них трудом привычным, а потому дело спорилось.