Казачий крест

Вы просите песен, их есть у меня…» – Бать, нам для моих задумок придётся ещё и штамп делать.

– Это как? – тут же подскочил мастер так, что даже гружёные дроги закачались, хотя рессор на них и помине не было.

– Это примерно как монеты делают или медали. Из доброй стали форму отливают с рисунком, а после промеж двух штампов заготовку кладут. Ну и кувалдой или молотом тяжким, чтоб одним ударом готовую деталь получить.

– Это ж какой молот нужен? – озадачился Григорий.

– Тяжёлый, – согласно вздохнул Матвей.

– Да кто ж его тогда поднимет?

– А его механикой поднимают. Человек с таким не управится.

– И что, выходит, ты знаешь, как его сделать?

– Знаю, бать, – решившись, признался парень. – Но там не всё так просто. Там первым делом надо будет пружинных сталей добыть. Или пружин готовых.

– Пружины, – понимающе вздохнул кузнец. – Сложно это, Матвейка. Да и дорого встанет.

– Знаю, бать. Потому и молчу. Тут бы с обычными делами разобраться. Да и разговоры разные сразу пойдут. Мы вон станки сделали, и то вся станица почитай месяц гудела. Словно чудо увидали. А чего там сложного-то? Станина да валы ровные. Ну, ещё шестерни.

– Не бери в голову, – тихо рассмеялся Григорий. – Скучно у нас, вот народ и кидается каждую новость обсасывать, языки чуть не до дыр стирая.

– Оно понятно, – вздохнул парень. – Да только не люблю я, когда на меня словно на чудо заморское дивятся. Ты вспомни, как с меня народ глаз не сводил, когда я в первый раз после болезни в церкву пришёл. Будто ждали, что у меня и вправду рога с хвостом вырастут.

– Ну да. Было, – растерянно крякнул кузнец. – Ты, Матвейка, забудь. Не держи сердца, – помолчав, посоветовал Григорий. – Люди, они завсегда смотреть да судить будут. Тут уж ничего не поделаешь.

– Знаю, бать, – вздохнул парень в ответ. – Ладно, бог с ним. Всё одно ничего не изменишь. Бать, а мы пристройку к дому ставить будем? – сменил он тему.

– Будем, сын, – подумав, твёрдо пообещал кузнец. – Вырос ты уже. Пора уже начинать своим умом жить. Вот и будешь привыкать помаленьку. Эх, женить бы тебя.

– А вот с этим не спеши, батя, – поспешил осадить его полёт фантазии Матвей. – Мне прежде голову в порядок привести надо. А то иной раз и сам понять не могу, о чём думаю и чего из того получиться может.

– Эк ведь оно… – крякнул мастер, растерянно качая головой. – Неужто так ничего и не вспомнил из прежнего? Ведь много всего было-то.

– Мелькает иногда всякое, – осторожно отозвался парень. – Только чего к чему привязать, и сам не понимаю.

– Да уж, оказия, – протянул Григорий, усаживаясь на телеге и принимаясь рыться в сумке.

– Ты чего там вчерашний день ищешь, бать? – насторожился Матвей.

– Да трубку свою ищу, – глухо буркнул кузнец.