Крест и порох

Вторая высоко подпрыгивала, роняя бревна, и всем было ясно, что стоять ей осталось считаные мгновения. Ведь срубы прочно держат нагрузку сверху и удары вбок – но никак не подбрасывания, из-за которых бревна просто-напросто выкатываются из угловых пазов.

– Отступаем! – заорал воевода, поняв, что острог уже не удержать. – Уходим к морю!

В тот самый миг, когда Митаюки-нэ поднялась на боевую площадку своей башни, казаки уже бежали к церкви и избе воеводы, колотили в двери, предупреждая укрывшихся там людей:

– Бегите! Мы уходим!

– Ты куда?! – цыкнул на женщину Матвей, до белизны в пальцах сжимая свою бесполезную рогатину.

– Я умею заговаривать укусы и лечить раны, – ответила полонянка. – Пустите, внизу страшнее.

Серьга промолчал, Силантий же просто подобрал теплую накидку, лежащую для караульных, и накинул девушке на голову и на плечи – от падающих змей.

– Табекось хая тюкод… – прошептала на выдохе шаманка, отгоняя от себя опасность, выбралась наверх, отошла к внутренней стене, чтобы не мешать воинам, и вскрикнула: – Смотрите, они бегут!

– Ты на стены посмотри, дикарка, – ткнул пальцем через двор Кудеяр. – Их вот-вот поломают. Если эти чудища ворвутся, они всех просто перетопчут! Вовремя атаман спохватился, сбежать успеют…

Острог выглядел ужасающе. От главной башни остались лишь десяток венцов, груда бревен, раскиданный лапник и разбросанные кожи. Вторая башня как раз рассыпалась, вздымая облако пыли. Частокол стены местами был поломан, местами покосился, и зверье пыталось протиснуться в щели, пока еще слишком узкие для таких монстров – хотя люди или даже волчатники могли бы забежать в них без особого труда.

– А как же мы?! – крутанулась шаманка.

– Кто-то должен прикрыть отступление, – ответил ей Силантий.

Двор опустел, на нем остались лишь несколько неподвижных, безжизненных тел. Уцелевшие казаки и женщины бежали по узкой полоске суши между стенами и морем, от реки – куда-то в туман, в неизвестность.

– Матвей… – многозначительно произнес десятник.

Серьга достал из фитильницы дымящийся шнур, встал к фальконету. Остальные казаки с мрачными лицами приготовили пищали.

Беглецы миновали стену, побежали дальше вдоль моря, теперь открытые справа нападению. И оно не замедлило начаться: какие-то тени с топотом двинулись в тумане в направлении людей.

– Огонь!

Жахнул фальконет, часто и быстро грохотнули пищали. Оглушенная Митаюки зажала уши ладонями, казаки же кинулись перезаряжать оружие, и как только успели – тут же снова выстрелили вдоль берега неведомо куда. И добились своего: тени отвернули от беглецов и навалились на башню, в считаных шагах от острога обратившись в троерога и двух головников.