Крест и порох

Ввалившись в дверь башни, Серьга отпустил невольницу, побежал по лестнице наверх. Митаюки оглянулась, вскрикнула – глупая Тертятко-нэ, выбравшая вместо защитника и покровителя обузу, отчаянно пыталась вытащить на себе еле двигающего ногами паренька. Несколько змей уже упали ей на голову, скользнув по жестким и гладким черным волосам, но каким-то чудом не укусив ни за шею, ни за лицо. Юная шаманка глубоко вздохнула, выставила ладони перед собой.

– Табекось хая тюкод! – выплеснула она в ползучих тварей простейшее изгоняющее заклинание. – Табекось хая тюкод!

Слабым змеинным умишком повелевать оказалось несложно – ползучие гады стали расползаться и от ее подруги, и с пути Тертятко к башне. Выручив Те, шаманка глянула на двор – круглолицый мальчишка с бубном утянул Устинью к атаманскому дому. Стало быть, девица не пропадет. Устинью Митаюки было бы жалко. Уж очень добра и отзывчива. Не то что злобные ненэй ненець!

– Давай сюда! – Она помогла Тертятко затянуть казака в башню, поставила защитный заговор на вход и присела перед подругой, задрала на ней малицу, охнула: – Великая Неве-Хеге, да тебя раз пять куснули! Давай быстро ложись, сейчас отсосу что получится и заговор от яда прочитаю, на изгнание Хэнгу-гна…

Десятку Силантия Андреева по росписи надлежало оборонять береговую башню. Правда, в десятке его воинов ныне было всего семеро: Матвей Серьга и Кудеяр Ручеек из своих, четверо приписных с чугреевского струга да он сам. Однако же и места для боя наверху было немного: площадка семь на семь шагов, три лука да один фальконет. Копья, само собой, у каждого… Но на башне, коли до копий дошло, то, считай, тебя уже убили.

По уму, каждому из воинов надлежало оглядываться по сторонам, дабы при опасности вовремя тревогу поднять, но сейчас все смотрели только под ноги, рубя и выбрасывая все новых и новых падающих змей. Так же вели себя и казаки, вставшие с пищалями на помосты вдоль стен, и те, что караулили на других боевых площадках.

В реке качнулась вода, пошла волною, выпирая из берегов, из тумана величаво выскользнула гигантская туша травоядного ящера с длинной змеиной шеей, наклонилась к берегу и поволокла свое тяжеленное тело прямо по стругам, не то что топча их – а буквально растирая о пляжную гальку.

– Ннаа-а! – Семенко Волк повернул фальконет, ткнул запальником в отверстие. Оглушительно жахнул выстрел…

Но что могло сделать ядро с кулак размером зверю величиной с крепостную башню? Коли в голову или сердце не попасть – то только разозлить.