Крепостная

— Вы можете возненавидеть меня, — констатировал факт Андрей. — Но, кроме Груши, я никого никогда не любил и уже не полюблю.

Обернувшись, Татьяна встала на ноги и, оскалившись, как дикая кошка, прошипела:

— Ну и поделом тебе! Не видать тебе Грушки. Мой брат надышаться на нее не может, так что не отдаст он ее по добру. А ты мучайся от того, что Константин обладает твоей возлюбленной. И изведешься от ревности. А если сунешься в имение, то убьют тебя, как пса приблудного. Да и Груша твоя тоже недолго протянет. Она же мне с первого дня намекала, просила защитить от Константина, но я делала вид, что ничего не понимаю. Думаешь, не знаю, что ненавистен ей мой брат? Подожди, скоро он сведет твою зазнобу в могилу своей безумной страстью."

"— Перестаньте, — пролепетал в ужасе Елагин, смертельно бледный и дрожащий. Слова княжны звучали как кошмарное пророчество. Он зашатался, невольно пятясь к двери. Не в силах более слышать ужасных слов Татьяны, Андрей выскочил в коридор, безумно мотая головой и направляясь прочь.

— Да, да все вы сдохнете! И ты, и Грушка, и братец мой окаянный! А я наконец буду счастлива! — кричала вслед ему княжна.

Глава V. Невеста

Наступил декабрь. Снег уже лежал высокими сугробами на полях, а морозы стояли почти январские. Закрытые сани легко преодолевали снежную дорогу. Ямщик, кутаясь в теплую шубу, умело стегал лошадей и тихо напевал. Княжна Татьяна, грея ноги у теплой печки внутри саней, устало смотрела на заснеженный лес, который пробегал перед ее глазами. Уже месяц как она ничего не слышала ни о брате, ни о Груше. Константин не писал ей и не вызывал в имение. И княжна решила сама проведать брата и посмотреть, как обстоят дела в Никольском. Елагин тоже больше не появлялся, после того как она прогнала его из своего дома в Москве. Теперь княжна раскаивалась в том, что так жестоко поступила с Грушей и Андреем. Она не хотела, чтобы они были счастливы вместе. Но все же она не желала им зла. Все слова о смерти она выкрикнула в запале и потом жалела, что сказала их Елагину.

Въехав в ворота усадьбы, Татьяна невольно окинула взглядом стоявших около конюшен дворовых и вспомнила, как еще год назад при приезде ее встречал Андрей Прохорович и с почтением кланялся ей. Вздохнув, она с горечью осознала, что прошлого уже не вернуть. Извозчик остановил сани ровно у парадного крыльца и помог княжне выйти. Татьяна рассчиталась с ним и направилась к мраморной лестнице. Навстречу ей из дома вышли несколько домовых девушек-служанок во главе с Агафьей.

— Как вы тут живете? — спросила Татьяна, у подходящей к ней женщины, отметив, что няня Груши сильно постарела за последний месяц. Седые волосы почти полностью покрывали ее голову.