Крепостная

 — Вы что, все страх передо мной потеряли?! Я сказал, что эта неблагодарная девка будет наказана, и я накажу ее! Кто готов выполнить мою волю?! — взревел князь, проводя шальными пьяными глазами по другим мужикам. — Десять рублей тому дам!

Из толпы выдвинулся сухонький мужичок.

— Я готов, ваше сиятельство, — сказал тот, подходя ближе.

— Тогда начинай, да побыстрее! — прикрикнул на него Урусов, смотря с ненавистью на изящный стан девушки. Ее длинный светлый хвост свисал почти до бедер.

Груша зажмурила глаза и представила лицо Андрея. Мужик приблизился к ней и, недовольно бубня себе под нос, растянул кнут. И только после очередного понукания Урусова, замахнулся. Кнут просвистел и ударил Грушу по спине. От дикой боли у девушки перехватило дыхание. Последовал еще один удар, затем еще. Тонкое платье порвалось, и кнут разодрал ее кожу до мяса. Груша стиснула зубы от нестерпимой боли, чтобы не закричать. А ее били — еще и еще. Темные круги поплыли перед глазами, в ушах зашумело.

Урусов мрачно наблюдал за тем, как прелестное тело, которое он сжимал когда-то в своих руках, уродует жестокий кнут. Кровь ручьями текла из ран на спине девушки, но князь лишь злобно скалился, получая физическое удовлетворение от ее боли.

Дворовые молчали и большинство жалели Грушу, но находились и такие, которые довольно ухмылялись. Среди них была Проша, которая радовалась тому, что князь наконец прозрел, и в этот миг мечтала о том, что скоро Урусов прогонит Грушку от себя. И вот уж тогда она, Проша, попытается запрыгнуть к князю в постель. И это будет справедливым наказанием для наглой девицы, которая посмела окрутить ее любимого Елагина.

Неожиданно появилась Агафья, которая ходила в церковь в соседнюю деревню. Едва вернувшись в усадьбу, она узнала, что Грушу приказали выпороть. Пожилая женщина бегом бросилась к конюшне и увидела свою любимую доченьку, всю окровавленную. Кнут опустился на тело Груши уже в двенадцатый раз. И именно в этот момент Агафья с криком, на коленях кинулась в ноги к князю и запричитала:

— Батюшка, сжалься! Сжалься!

Вся в слезах Агафья ползала у ног Константина и судорожно хваталась за его сапоги. Урусов делал вид, что не замечает Агафью, и холодно смотрел на привязанную окровавленную девушку. Не в силах более терпеть Груша уже висела на привязанных руках и хрипло стонала после каждого удара кнута.

Агафья, видя, что князь не собирается останавливать наказание, в исступлении закричала:

— Ирод! Что ж ты творишь?! За что ж ее? Она ведь дитя невинное! Господь накажет тебя!

Она начала рвать на себе волосы, желая одного — убить ненавистного Урусова, который мучил ее девочку. Но напасть на него женщина не могла и валялась у него в ногах, посылая проклятья.