Крепостная

Страсть, напор и дерзость взволновали ее настолько, что едва Андрей овладел ею, она глухо застонала. Впиваясь напряженными пальцами в его теплые твердые широкие плечи, Груша потеряла ощущение реальности. С каждым последующим мигом все острее чувствуя, что умирает и воскрешается вновь и вновь, она ощущала почти животную потребность принадлежать этому мужчине.

Елагин, упиваясь ее стонами, сладостными и ласкающими слух, напряженно всматривался в прелестное лицо, искаженное страстью. Он чувствовал, что девушка, которой он овладел, в эту секунду принадлежит только ему. И в этот краткий миг он неумолимо сделал ее своей полностью, навечно, навсегда. Потеряв последние остатки разума, он любил ее с таким неистовством, как будто завтра был последний день его жизни.

Немного позже они обмякли в объятиях друг друга на мягком белом ковре, опустошенные страстью, обессиленные, удовлетворенные и безмолвные. Андрей, раскинувшись на спине, а Груша — на его широкой груди.

Она отчетливо слышала сильные глухие удары сердца молодого человека и думала о том, что с князем никогда не получала от соития такой радости, как в эти три четверти часа. Как и в прошлый раз у реки Груша осознала, что именно Елагин ее мужчина, данный ей навечно и навсегда. Только с ним она могла получить эту чувственную дикую страсть, которая уносила ее за пределы реальности и давала ощущение полета.

Прижимая ее легкое, нежное тело к себе, Андрей думал о том, что Груша теперь должна принадлежать лишь ему. Спустя время, перебирая густые светлые локоны девушки, срывающимся от страсти голосом он глухо вымолвил:

— Мне отчего-то кажется, что мы никогда не сможем быть вместе…

Она погладила темную поросль на его груди и, устремив лицо вверх, прошептала:

— Почему вы так думаете?

— Мне так кажется, — трагично произнес Елагин. И тут же подтянув девушку к своему лицу, тихо попросил. — Говори мне «ты», лапушка…

Она оказалась чуть над ним и, приподнявшись на локте, пролепетала:

— Хорошо, Андрюша.

Она склонилась над ним и сама поцеловала в губы. Андрей немедля ответил. Спустя некоторое время она вновь опустила голову на его плечо и, словно опомнившись, заметила:

— Мы на ковре.

— Тебе холодно?

— Совсем нет.

— Не хотел я на кровати, где он… — глухо вымолвил Андрей с ревностью.

Они немного помолчали, и Груша, невольно не выдержав, спросила:

— Могу я задать вопрос?

— Да, — ответил он ласково, гладя девушку по обнаженным ягодицам, которые были под его ладонью.

— Ты любил Прасковью? — с болью спросила она.

— Нет.

— Зачем же тогда? — начала она, и он понял с полуслова.

— Из-за тебя, — трагично прошептал Андрей.

— Я не понимаю, — пролепетала наивно Груша.

Он напрягся. Вдруг перевернув девушку на спину, молодой человек навис над ней.