Крепостная

На это заявление Груша открыла глаза и посмотрела на него.

— Ох, — вздохнула она.

— Ты же сама просила меня устроить вечер, на котором ты могла бы выступить…

— Ох, — она снова закрыла глаза. — Жаль, что я не смогу показать гостям свое новое бальное платье, что мы купили на днях в Москве.

— Грушенька, давай я пошлю за доктором? — предложил Константин.

— Не надо. Это простое женское недомогание, — произнесла уклончиво Груша.

— Тогда, возможно, позже ты спустишься вниз? Все жаждут познакомиться с тобой.

— Вряд ли, я так разбита…

— Груша, прошу тебя, что я скажу гостям? — выпалил Урусов уже трагично.

Князь поджал губы, печально глядя на нее.

— Вы совсем не жалеете меня, — прошептала капризно девушка и недовольно сверкнула на него фиалковыми очами.

Урусов нахмурился и начал заводиться. Он представил, каким дураком будет выглядеть перед гостями, когда скажет, что его протеже не будет петь на вечере, который был устроен только для этого. Боясь взорваться, Константин стремительно вышел из спальни, сильно хлопнув дверью. Груша села на постели и довольно посмотрела ему вслед.

После всех унижений, которые ему пришлось вытерпеть в этот невозможно долгий вечер, в течение которого он чувствовал на себе косые и злорадные взгляды приглашенных, Константин устало поднялся в свою спальню. Тихо раздевшись, он сел на кровать и посмотрел на девушку, которая лежала к нему спиной. Груша не спала. И едва князь сел на постель, повернулась и устремила на него поглощающий взгляд, надеясь услышать от Урусова заветные холодные слова о том, что она ему больше не нужна.

— Прости меня, малышка, — сказал князь тихо и ласково, подняв на нее взор, в котором не было и тени злости.

— Простить? За что? — удивленно произнесла она, опешив от его слов.

— Я был груб с тобой, — начал извиняющимся тоном Константин. — Ты плохо себя чувствовала, а я думал лишь о себе. Как твоя голова?

— Уже лучше, — глухо ответила Груша и отвернулась от него, смотря невидящим взглядом перед собой. Девушка размышляла о том, что делает не так, почему он ни в какую не хочет прогнать ее.

— Ты простишь меня?

— Вы ни в чем не виноваты, Константин Николаевич, — сказала вдруг нежно Груша. — Это я вела себя недостойно.

Урусов тут же сгреб девушку в охапку и, приподняв на руках, заглянул в ее лицо.

— Как давно я не слышал, чтобы ты так ласково говорила со мной, малышка, — прошептал он страстно. — Я обожаю, когда ты такая спокойная и тихая, как маленькая райская птичка, не способная быть грубой и холодной.

Внезапно Груше захотелось его утешить и сказать что-нибудь приятное.

— Вы очень добры ко мне, Константин Николаевич, — произнесла она медленно и улыбнулась. Князь весь засиял и как-то по-мальчишески улыбнулся ей в ответ.