Крепостная

Но на это мало надежды, думала девушка с отчаянием, ибо он уже был обручен и наверняка любил Прошу. Однако, если Андрей прогонит ее, она уедет в Калугу и попробует устроить свое счастье там.

Урусов мгновенно встал и обнял девушку сзади, тяжело вздохнув. Его горячее дыхание опалило ее лоб.

— И что ты будешь делать со своей свободой? Не понимаю, к чему тебе она? — взволнованно прошептал над ней князь. — К тому же я еще не хочу отпускать тебя, малышка. Давай, знаешь, как сделаем. Немного обождем, недельку-другую. Я все как следует обдумаю, решу, — добавил он глухо. Груша молчала и лишь несчастно вздыхала, чувствуя, как его сильные руки нежно обнимают ее. Константин немого помолчал и после внутренней молчаливой борьбы выдавил из себя: — Обещаю, что как только ты мне наскучишь, я дам тебе вольную. Как награду за твое доброе отношение ко мне.

— Я снова должна поверить вам? — спросила Груша печально, ощущая, что вся ее жизнь превратилась в какой-то мрачный, безрадостный, омерзительный спектакль.

— Конечно, — сказал Урусов и поцеловал ее в макушку. — Ты просто устала, душа моя, давай съездим в Москву, ты немного развеешься?"

"Агафья едва легла спать, как в дверь настойчиво постучали. Ворча, женщина накинула теплый платок на плечи и, открыв дверь, с удивлением увидела на пороге Грушу. Отдельные помещения в хозяйственных корпусах были только у Елагина и Агафьи. Остальные дворовые жили по трое и четверо в комнатах, некоторые с семьями.

— Груня, ты что так поздно? Ужо первый час ночи, — спросила ласково Агафья, пропуская девушку в комнату и усаживая на кровать.

— Не спится, нянюшка, — сказала Груша и прижалась к женщине как маленький ребенок. Та крепко обняла ее и ласково погладила по спине.

— Константин Николаевич знает, что ты здесь?

— Нет, я дождалась, когда он уснет, — объяснила Груша.

— Ну, что у тебя приключилась, деточка? — спросила с любовью Агафья. — Давно мы с тобой не разговаривали. Князь-то ни на минуту тебя не отпускает. А днем у меня времени нет поговорить с тобой.

— Я так несчастна, нянюшка!

— Константин Николаевич плохо обращается с тобой? — насторожилась Агафья.

— Как раз наоборот, чересчур хорошо, — прошептала Груша и горестно вздохнула. — Не знаю, что и делать, нянюшка! Не хочет он давать мне вольную.

— Как? Он же обещал, — опешила Агафья.

— Обещал. А сейчас отказывается. Сказал, когда надоем ему, тогда и отпустит на свободу.

— Вот ирод, — воскликнула в сердцах Агафья. — Как-то странно это. И почему он до сих пор не остыл к тебе? Уже больше месяца как ты пришла к нему.

— Не знаю, — прошептала Груша сквозь слезы. — Нянюшка посоветуй, как наскучить ему? Уж сил нет терпеть.

— Ну, Грунюшка деточка моя, не плачь, — Агафья сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать.