Крепостная

Груша недоуменно посмотрела в мрачное лицо Андрея и кивнула:

— Да, Константин Николаевич.

— И сколько ночей вы его упрашивали? — ехидно заметил молодой человек, не спуская с нее гнетущего голубого взора.

Груша густо покраснела и холодно прошептала:

— Это не ваше дело.

— Вы правы, не мое, — уже зло выплюнул он и добавил: — Но теперь я прекрасно знаю, что упрашивать вы умеете…

Опешив от его гнусных намеков, Груша пару раз глубоко вздохнула и выдохнула, ощущая невероятное желание залепить этому наглому Елагину пощечину. Но она сдержалась и продолжила:

— Думаю, надо полностью обновить деревянные перекрытия здания и добавить стекла, чтобы было много света. Так же следует поменять крышу, она вся течет и…"

"Она говорила и говорила о своих желаниях относительно ремонта оранжереи, но Елагин почти не слушал, а лишь с каким-то отчаянием смотрел на ее юное раскрасневшееся лицо. Про себя он тяжко думал: «Каждую ночь князь смотрит в эти прелестные глаза, терзает эти пухлые манящие губы и обнимает соблазнительный стан. А я обречен на мучения всю ночь напролет, терзаемый ревностью, злостью и тоской». Когда она закончила, лицо Андрея стало совсем бледным.

— Нет у меня материалов, — заявил молодой человек недовольно. — И времени на ремонт тоже нет. Скоро сбор урожая, надо все подготовить.

— Но я могу сама контролировать стройку.

— Ну-ну, — Андрей зло рассмеялся ей прямо в лицо. — Вы думаете, это так же просто, как наряды надевать?

— Отчего вы все время оскорбляете меня, Андрей Прохорович? — обиженно произнесла Груша. — Насколько помню, я никогда зла вам не делала.

От ее укоризненных слов гнев Елагина усилился. Андрею стало не по себе от мысли, что ему только и осталось, что обижать ее словами, ибо на другое он вряд ли когда-нибудь будет иметь право.

— У меня нет денег для восстановления вашей треклятой оранжереи! И времени нет! Неужели вам непонятно?! — взорвался он.

Груша, опешив от его крика, обиженно замолчала. Бросив на молодого человека последний несчастный взор и не сказав больше ни слова, девушка развернулась и пошла прочь.

Смотря вслед удаляющейся стройной любимой фигурке, Андрей чувствовал, что его душевные силы на исходе. С каждым днем он все более осознавал, что потерял Грушу навсегда. То, с каким трепетом и страстью относился к девушке Урусов, наводило Елагина на мысль, что князь еще долго не отпустит Грушу от себя. Ведь если бы у князя это было простым мимолетным увлечением, вряд ли бы он позволил Груше перестраивать оранжерею, это требовало не только уйму времени, но и стоило бешеных денег.

— И ты не боишься? А вдруг она обо всем князю расскажет? — поинтересовался подходящий к нему Степан, который невольно слышал конец напряженного разговора между молодыми людьми. — Выгонит он тебя.