Крепостная

Молча затихнув в его сильных руках, Груша, тяжело дыша, ощущала, что небезразлична ему, раз он остановил ее нынче у обрыва и не дал броситься в бурную реку. И сейчас этот поцелуй? Упоительный сладостный и страстный, он как будто был началом их любовного объяснения, которое должно вот-вот произойти. Груша жаждала и отчетливо чувствовала, что Елагин непременно скажет, что любит ее, и она ответит ему тем же. Да, именно так и будет, думала Груша. Она подняла на молодого человека лицо, устремив на него влюбленный горящий взгляд. Видела, что он хочет что-то сказать, и замерла в его руках, ожидая слов любви.

Елагин судорожно сглотнул, ощущая, что ком в горле мешает говорить. Груша так призывно и нежно смотрела на него в этот миг, что он вновь с отчаянием впился в ее губы, словно желая так сказать, как обожает ее. Она вновь ответила на его поцелуй и невольно обвила руками его шею. Елагин начал исступленно ласкать ее спину, а его губы почти делали ей больно. Его рука проворно опустилась на выпуклую грудь девушки, и молодой человек с диким восторгом сжал юную плоть, наслаждаясь ее упругостью и полнотой. Совсем ошалев от ее близости, Андрей что-то невнятно пробормотал и яростно шарил ладонью по груди Грушеньки, стискивая и лаская нежные полушария через ткань платья. Молодой человек ощущал, что хочет большего. В следующий миг его пальцы начали проворно расстегивать верх ее платья. Умело справившись со всеми пуговичками на ее платье, Андрей стянул темную ткань с ее плеч, а затем спустил платье до талии. Молодой человек склонил голову и впился горячими губами в ее нежную шейку. Он ощущал почти животную потребность подчинить это юное прелестное создание своим ласкам и желаниям.

От его умелых упоительных поцелуев Груша забылась. Но в какое-то мгновение почувствовала, как сильная ладонь Елагина дерзко ласкает ее грудь. Опешив от его поведения и понимая, что поцелуи молодого человека стали уже невероятно интимными и дерзкими, Груша напряглась, ощущая, что происходит нечто темное и непристойное. Его голова опустилась на ее ключицу, а рука уже бесцеремонно стискивала упругую грудь, едва прикрытую тонкой тканью рубашки. И тут Груша как будто пришла в себя. Ведь первоначально она жаждала получить только поцелуи от Елагина. Оттого и позволила ему обнять себя. А теперь эти поцелуи переросли в нечто невозможно вульгарное. Она осознала, что позволяет Андрею слишком многое, такое могло происходить только между мужем или женой или, по крайней мере, между возлюбленными. Но она не знала, любит ли он ее? Все-таки он ни разу не говорил ей об этом."

"И Груша с ужасом осознала, что Андрей за все эти неполных два месяца, с того самого поцелуя в саду, даже ни разу не сказал, что она нравится ему.