Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

А из чащи выныривали и спешивались все новые всадники, вспыхивали и гасли негромкие слова:

— И впрямь уцелел! Хранили же боги…

— Ты глянь — глаза мертвые, лицо серое…

— А ты, дурень, какого цвета был бы, кабы в такую передрягу угодил?

— А остальные? Так всех и сожрали?

— Заткнись, дубина, услышит…

— Я — Сайвасти Осенний День из Семейства Саджата, десятник гарнизона крепости Найлигрим. Приветствую высокородного господина, счастлив видеть его невредимым. Сейчас Сыну Клана подадут коня, чтобы Сокол мог отправиться в крепость, где нового Хранителя ждут с надеждой и тревогой. Мои люди свернут шатер, соберут вещи и… Господин! Ты слышишь меня, господин?!

Господин слышал десятника. Во всяком случае, лицо на голос повернул. А когда один из воинов подвел лошадь, ему не пришлось объяснять Сыну Клана, что на этом животном ездят. В седло Сокол взгромоздился почти без посторонней помощи.

Гнедая заплясала, почуяв неумелого всадника. Седоку пришлось натянуть поводья. Это движение помогло Орешку выйти из шока. Вылепилась из хаоса первая связная мысль: «Лошадь — это хорошо! Рвануть во весь опор вдоль ручья — и пусть ловят!» Но тотчас в мозгу зазвучало холодно и насмешливо: «Умница, сообразил! Здесь десяток солдатских морд, у всех арбалеты на взводе — они же ожидают нападения Подгорных Тварей! Решат, что гнедая под господином понесла, пристрелят бедную лошадь — вот и весь побег!»

Ни на миг у Орешка не возникло желания рассказать всю правду. И даже не потому, что был он беглым разбойником, обобравшим чужой шатер. Просто сказанное не смогло бы послужить ему оправданием. Он совершил — плевать, что по неведению, — одно из самых мерзких преступлений. Знаки Кланов — святыня для всех, от короля до последнего раба. Однажды в жизни Орешек проявил неуважение к этим знакам — всего лишь неуважение — и чудом остался жив…

Как ни странно, воспоминание о прошлом кошмаре помогло победить кошмар нынешний. Голова прояснилась. С кристальной четкостью стало ясно: чтобы остаться живых, придется увязнуть в этой истории еще глубже. По самые уши."

"Мелькнуло спасительное: ведь и раньше Орешку доводилось выдавать себя за других людей, в том числе и за высокородных господ: на сцене! Правда, даже в роли Сына Клана он, конечно, не надевал одежды со священными знаками…

И все-таки это лишь спектакль, очередной спектакль… хотя в случае провала актер погибает.

Да, но кто говорит о провале?!

Орешек приосанился, чуть откинулся в седле. Страх почти исчез.