Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Охотник распрямился, держа в руке небольшой обруч.

— Вот! — плачущим голосом крикнул он. — Забирай! Подавись!

Размахнувшись, швырнул обруч в ту сторону, где поворот коридора скрывал преследователя, и бросился прочь. Арлина кинулась следом, поскользнулась, сильно ушибла колено. Вспышка боли оглушила и ослепила женщину, и в этот миг сверкнуло воспоминание: Керумик раскладывает перед ней диковинные товары.

«Вот — редчайшая вещь: корона Жабьего Короля. Если носить ее на голове, рано или поздно начинаешь понимать язык зверей и птиц…»

Аранша помогла госпоже подняться на ноги, и обе кинулись догонять Керумика.

Пробежав несколько витков каменной спирали, все трое остановились, прислушались.

Позади — медленно, размеренно — шлеп… шлеп… шлеп…

Ужас Керумика давно передался женщинам. Путники бросились бежать, не замечая, что пол под ними становится наклонным. А когда заметили — было поздно: бег перешел в плавное, неостановимое скольжение.

Долго ли они летели вниз — не смог бы сказать ни один из них. Странное чувство: будто исчезло время.

А когда закончился этот странный полет-падение-парение оказалось, что исчезло не только время.

Вокруг не было ничего, кроме мягких вспышек и переливов света. Свет возникал и исчезал, расплывался полосами сплетался в сеть, превращался в острые разноцветные лучи — и исчезал. Это было бы очень красиво, если бы сквозь игру мерцания можно было различить, куда попали невольные гости… или хотя бы на чем они стоят!

Раздался голос, спокойный и равнодушный. Он не доносился из какой-то определенной точки — он возник ниоткуда, он насытил собой мягкий мрак, перечеркнутый пунктиром огней.

— Ну и что же мне теперь с вами сделать? — спросил голос.

16

Сетка мелкого дождя связала воедино серое небо и серую поверхность реки. Из-под облаков уныло кричала гусиная стая, сквозь дождь летящая на юг.

Орешек проводил гусей взглядом. В Грайан летят… и дальше, за море, в Наррабан…

Вдруг остро захотелось оказаться в Наррабане, под льющимися с горячего неба солнечными потоками… Впрочем, и дома сейчас было бы совсем неплохо. У камина, с близнятами на коленях. И плащ бы просушить. А то эти дурацкие плетенки — скверная замена потолку.

Попутчики притихли. Оба наемника спят, закутавшись в плащи. Циркач Тихоня тоже дрыхнет на досках посреди «беседки». Загадочный Никто утонул в капюшоне, сунул руки в рукава. Спит, не спит — непонятно. Челивис с изысканной галантностью развлекает беседой Дочь Клана. Фаури не в духе, отвечает сухо и односложно. Пилигрим с энтузиазмом веселого щенка старается втянуть в разговор купца Аншасти… интересно, у этого парня когда-нибудь бывает плохое настроение?

А Рифмоплет и циркачка устроились под одним плащом. Щебечут что-то тихонько.