Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Легко покачивая бедрами, женщина поднялась по ступеням, чуть не наступив на руку опешившему Шайсе.

Приоткрыв рот, коротышка глядел, как наррабанка, чинно поставив на гранит чашу и кувшин, распростерлась на жертвеннике, припав лицом к ногам огромной статуи. Затем поднялась, зачерпнула пригоршню ароматного порошка, рассыпала перед черным идолом. Отлила из кувшина себе на ладонь немного вина, плеснула в сторону изваяния. Стоя спиной к мужчинам, откинула с лица вуаль и застыла в напряженной позе, словно чего-то ожидая. Затем вновь спрятала лицо, подняла кувшин и чашу и неспешно удалилась.

Когда ее каблучки застучали по ступеням, Шайса пришел в себя.

— Она — жрица, господин мой?

— Нет, — с грустной улыбкой ответил Ворон. — То, что ты видел, — часть свадебного обряда. В первую брачную ночь невеста рассыпает у ног жениха благовония, плещет на него вином… Да, она всерьез считает себя женой Кхархи. И время от времени напоминает Хмурому, что готова исполнить долг супруги.

— Сумасшедшая?

— Конечно.

— А фигурка неплоха… — осклабился Шайса. — И походочка такая… такая… А интересно: в безумную женщину может вселиться Хозяйка Зла?

— Э-эй, выбрось дурь из головы! — встревожился господин. — Эта пальма не для такого дровосека! Если невмоготу без бабы — свистни своим Посвященным. Расстараются, раздобудут для тебя смазливую рабыню.

— Расстарались уже! — зло отозвался Шайса. — В Нарра-до дела шли плохо, я злой был… они и решили подольститься. Поймали на улице девчушку лет тринадцати, не больше. Уж я надеялся, что хоть такая малышка не во власти Многоликой. Ведь над безгрешными душами старая дрянь не госпожа! Но ведь надо же… совсем кроха, и мужской руки не знала, а все равно… — Шайса замолчал, удрученно разглядывая свои сильные узловатые пальцы.

Джилинер на миг брезгливо скривил рот: он думал о женщинах, которых душил Шайса, видя в них Хозяйку Зла. Но голос его звучал спокойно и ровно:

— А эту… божью супругу… чтоб ты и в мыслях тронуть не смел! Это очень полезная женщина. Сам понимаешь, просто так она не вошла бы в круг Избранных. Под ее рукой мало Посвященных, всего полтора десятка, но каждый стоит десятерых. Сама она в ранней юности была любимой наложницей прежнего правителя Наррабана — и убила его по приказу Великого Одержимого. А как разбирается в ядах! Я недавно пригласил ее разделить мою трапезу. А еще позвал того ксуури… ну, помнишь его — Уасанг… так эти двое сразу забыли о моем присутствии и завели беседу меж собой — о способах отравления. Азартно так, задорно, перебивая друг друга! Ксуури щебетал, словно песню пел, а она смеялась. А я молчал, слушал и учился… Я — учился!

— Ну и ладно! — буркнул Шайса. — Не очень-то и хотелось!.. А она все равно дура, даже если в ядах знает толк.