Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

А Чинзуру в предсмертном бреду на миг почудилось, что он нашел вожделенный клад и по локоть запустил руки в груду сокровищ. Прозрачные, как слезы, алмазы. Кровавые капли рубинов. Очень холодное, тяжелое золото…

30

— А знаешь, Шайса, я начинаю привыкать к запаху серы. А когда мои планы сбудутся, кто знает, может, тогда этот запах будет напоминать мне о великой борьбе и блестящих победах! Что скажешь, змей ты мой ручной?

Шайса задумчиво принюхался.

— У меня с этим запахом тоже что-то связано в памяти… в той, прежней… нет, не вспомнить… А эта статуя — ну, не могу я стоять к ней спиной! Когда отворачиваюсь, она следит за мной, я чувствую!

— Не говори ерунды, это всего лишь каменное изваяние. А тень бога, что обитает там, появляется лишь ночью.

— Все равно… не доверяю я этому истукану! Он меня тревожит! Чтоб ему провалиться в ту пустую бочку, на которой он стоит!

— В пустую бочку? О чем ты говоришь?

— О пустоте, что под ним в камне… если глянуть за жертвенник.

Джилинер и Шайса удобно устроились на ведущих к жертвеннику ступенях. Каменные выступы были покрыты алым пушистым ковром, превратившись в нечто вроде скамьи: Ворон решительно отказывался сидеть по-наррабански, на полу.

Последние слова слуги так изумили хозяина, что он не поленился встать и обойти жертвенник."

"— В самом деле! Ниша! Может, ты даже знаешь, зачем она?

— Знаю, — хмуро отозвался Шайса. — В нее когда-то клали связанных пленников и оставляли умирать от голода и жажды. Те долго кричали, молили о пощаде, это радовало Кхархи… А вот откуда я это знаю… — Шайса озадаченно замолчал, потом развел руками: — Чтоб я сдох, если помню — откуда…

— Ты определенно был одним из кхархи-гарр… впрочем, вернемся к более важным делам. За астролога я тебя хвалю. Молодчина!

Шайса просиял так, словно хозяин одарил его кошельком золота.

— Старик, правда, трепыхается, — продолжил Джилинер озабоченно. — Ладно, пусть пока подумает. Следующая задача — найти браслет Кхархи. Шпионы по всему миру высматривают нашу пропажу. Я, признаться, рассчитывал на свои силы. Не так уж сложно разыскать вещь с помощью колдовства. Но, видно, в браслете и впрямь заключены могучие чары! Спрятался он от меня, как раковина на дне моря… как снежинка в буран…

— А что за браслет-то? — заинтересовался Шайса. — Золотой небось?

— Серебряный, с пластинками яшмы. И еще там камень под названием «Сердце тьмы» — в нем и сосредоточена вся…

Он оборвал фразу, глядя поверх головы Шайсы. Слуга тревожно обернулся.

В черном проеме показалась высокая тонкая женщина с лицом, укутанным серой вуалью. Не обращая внимания на замолчавших мужчин, она направилась к жертвеннику. В одной руке у нее был серебряный кувшин, в другой — чаша, полная крупного желтого порошка, от которого исходил пряный аромат.