Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Где я мог слышать это имя?»

Всплыло воспоминание: первый день в крепости, черный ход, каморка, наемники, играющие в «радугу»… «А десятнику Кипран пару монет сунул, чтоб не цеплялся. Вот здесь и несем заслуженную кару…» И смех служанки…

За время осады много душ отправилось в Бездну с дымом погребального костра, сложенного посреди плаца. Но в этот миг солдат, которого Орешек знал лишь по голосу, показался ушедшим другом, и сердце сжалось от боли.

— У убийцы могли быть сообщники в крепости, — забеспокоился шайвигар.

— Нет, — твердо ответил Хранитель, отгоняя сентиментальный порыв. — Он был один, у меня свои способы это проверить…

Харнат и Аджунес содрогнулись перед магической силой Сокола.

— То, что произошло с высокородным господином, воистину страшно, — собрался с мыслями дарнигар. — Лазутчики, колдовскими тропами попадающие в крепость… — Харнат беспомощно развел тяжелые ладони. — Но вести, которые принес я, еще ужаснее. Похоже, не пройдет и двух дней, как Найлигрим окажется в руках врага.

Шайвигар еще сильнее побледнел и судорожно вздохнул. Хранитель прекратил возиться со своими каштановыми прядями.

— Этой ночью, — сообщил Харнат, — солдаты подняли на веревках на стену моего человека… ну, Сокол понимает… «глаза и уши»…

Орешек кивнул. Он знал, что Правая Рука, помимо прочего, отвечает за лазутчиков вокруг крепости.

— Парень хитер и изворотлив, — хмуро заверил Харнат. — Из яйца, не разбивая, желток достанет. Я не спрашивал, как он умудряется узнавать такие вещи… да он бы мне и не сказал, чтоб не спугнуть удачу…

— Да говори же! — взвизгнул, не выдержав, Аджунес.

— Сила колдуна — в посохе со стеклянным навершием. После прошлых атак волшебная вещица ослабла, маг перестал справляться со своей поганью. Этой ночью чародей отправится к Порогу Миров. Туда его проводит небольшой отряд, но в Подгорный Мир старый злодей уйдет один. Там посох вновь напитается чародейной силой. Завтра маг вернется во всем блеске своего могущества и бросит на стены Найлигрима такую армию Подгорных Тварей, какую мы в страшных снах не видали.

— Завтра?.. — непослушными губами пролепетал шайвигар.

А стоящий перед зеркалом парень с каштановыми волосами испытал странное чувство: словно в его теле зажили порознь две души, два человека. Один — Хранитель Найлигрима, думающий лишь о том, как любой ценой спасти крепость. Второй — бродяга Орешек, озабоченный исключительно спасением собственной шкуры.