Крепость Призраков

 – тихо проговорил Эрин, но, что удивительно, Страж услышал его и замолчал. – Как вы стали глупы и наивны… Вы почему-то решили, что можете пользоваться лазейками в правилах, которые тысячелетиями помогали другим выживать посреди Хаоса. Вы вдруг решили, что частью этих правил можно пренебречь. Поверили, что раз вы творцы, то и надо творить без оглядки… Много ты сотворил-то, чушка железная?

– Эрин!.. – попытался успокоиться седого Игорь, но тот упрямо затряс головой:

– Нет, Игорь, ты подожди! Мне тут в оба уха льют дерьмо, причём одного цвета. Хотя источники у него разные и, казалось бы, друг друга ненавидят. С одной стороны тот бесплотный, с другой – эта консерва. Ты ведь был человеком! Ты превратил себя в консервную банку! Ты давным-давно просрал своё творческое начало, Страж. Тебя и звать-то можно только Стражем. Не по имени, а по долбанной функции. И ты которую тысячу лет сидишь в тюрьме, потому что боишься выйти, а нам рассказываешь, что такое Упорядоченное? И ещё говоришь, что ты умный житель конца эона… Тьфу!.. Воистину, когда дураку нечем гордиться в его поступках, он сам выдумает дурацкий повод для гордости!

– Эрин! – предпринял ещё одну попытку Игорь.

– Нет, ну а что?! – возмутился нюхач. – Скажи, что я неправ? Да если тебе, твоим детям или Алисе будет грозить опасность, я первый побегу договариваться даже к хтонам. Но договариваться с ними только потому, что они «такие же, только честнее»? Я первым ради своих близких нарушу правила Упорядоченного! Но нарушать их только потому, что можно?!.. Игорь, твои малолетние дети умнее этих идиотов!.. Они поэтому и застыли на этом узле в своём дерьме, а теперь варятся в нём, потому что они – идиоты. Страж, ты, дурень, хоть знаешь, что время на вашем узле течёт в тридцать семь раз медленнее, чем во всём остальном мире? Ты хоть понимаешь, что вас специально в вашем дерьме и заперли?

Эрин, тяжело дыша, стоял и смотрел на клетку, в которой огромной тенью застыл его собеседник. После того, как седой закончил говорить, Страж не шевелился ещё несколько секунд. А потом наконец-то раздался его механический голос.

– Это правда? – тихо спросил Страж. – Про время?

– Это правда, – кивнул Игорь. – Тридцать семь дней здесь – это один день в других узлах. Это, между прочим, затрудняет переброску сил Хаоса на границу узла.

– Значит, все эти тысячелетия в тюрьме – лишь временной карман?.. – проговорил Страж. – Вот, значит, каким было проклятье ф’дара… Вот чем он нас одарил… Поэтому и не пришла помощь. Поэтому никто не мог уйти. Что ж, это многое объясняет и многое меняет… Но что вы хотите от меня?

– Если я открою твою тюрьму, ты нам поможешь? – прямо спросил Игорь.

– А в чём помогать, комендант по имени Игорь? – спросил Страж.