Крепость большого леса

– Если он согласится, а я почти уверен в этом…

– Почему?

– Потому что согласился сам, – изломал Скорь рельеф лица в скупой улыбке. – Если Виктор согласится, дело выгорит. Хотя выглядит со стороны как заговор.

Дорохов стиснул зубы.

– Не ради личной выгоды…

– А токмо волею моей больной жены, – рассмеялся начальник «африканского» управления ГРУ, вспомнив знаменитый фильм[3]. – Я вам позвоню.

Лицо генерала растаяло.

Дорохов снял очки и выдохнул застрявший в лёгких воздух.

Савкин с немым вопросом смотрел на него.

Андрей Тарасович слабо улыбнулся:

– Живём, Василич!

Глава 13

Остров невезения в океане есть

С трудом удалось отстраниться от мыслей о Веронике: почему-то в сердце после отлёта поселилась тревога за девушку, и Максим долго анализировал свои ощущения, пока самолёт поднимался над кратером и набирал скорость.

Отвлёк Редошкин, расположившийся в соседнем «гнезде»:

– Командир, не хочешь подняться в космос? Полюбуемся на Лес с большой высоты, а заодно и проверим кондиции этой нашей демон-птички.

– Мне больше нравится называть её суперджетом.

– А мне пепелацем. Хотя летун он отличный.

Максим уже летал «в космос», но на аэробайке, не имевшем ни кабины, ни средств для защиты от низких температур и отсутствия воздуха, поэтому идею лейтенанта принял без особых колебаний.

– Пожалуй, смысл имеется, только без фанатизма.

Небо начало темнеть на высоте одиннадцати километров.

На тридцатом оно стало фиолетовым.

Однако при дальнейшем подъёме чёрным так и не стало, только странным образом затуманилось, не показав ни одной звезды.

Светило мира осталось висеть в стороне, не увеличиваясь и не уменьшаясь. Поутру оно возвращалось к Лесу «с востока», к обеду сдвигалось ближе к вертикали зенита, но понять, что это за объект – звезда вроде Солнца или что-то более экзотическое – с этого расстояния было трудно.

– Интересно всё же, – заметил Редошкин. – Ты рассказывал, что звёзд во вселенной Большого Леса нет, но я думал, это просто феномен плотной атмосферы. Но их действительно не видать. Кстати, тебе не кажется, что мы теряем вес?

– Воздух здесь присутствует даже на больших высотах, – сказал Максим. – И гравитация снижалась почти до нуля.

– А температура воздуха?

– Я остановился при морозе градусов под сорок.

– В вакууме она вообще снижается до минус двухсот семидесяти…

– Здесь другой вакуум… если он вообще есть.

Самолёт увеличил скорость подъёма.

Сила тяжести начала стремительно убывать и через полчаса стала нулевой: в кабине наступила невесомость.

Редошкин и Максим всплыли над «гнёздами» сидений, удерживаемые только коленчатыми стеблями рогов.

– Давно не испытывал такого, – сглотнул Редошкин, борясь с вестибулярным аппаратом.