Крематорий

Максимум, чего мы добьемся такими методами – Радьков тихо уйдет в отставку, или вообще друзья-товарищи устроят его в Москве на непыльную должность одного из заместителей министра второразрядного министерства. А у меня к этой мрази теперь свои счеты возникли.

– Андрей, не горячись. Все зло в мире не искоренишь. Всех негодяев не накажешь. Мы просто сделаем какую-то часть нашей страны немного чище. О большем мечтать и не приходится.

Ларин отмахнулся от Маши, всем своим видом показывая, что та только зря тратит время на уговоры.

– Ты меня за советскую власть не агитируй!

Он вытащил мобильник и, сверяясь с визиткой, набрал номер.

– Кому ты звонишь?

Андрей поднял руку, показывая, чтобы Маша молчала, и принялся говорить в микрофон:

– Администрация губернатора? Адриан Даргель беспокоит... да-да, фотограф из Москвы... я понимаю, что немного не вовремя, но мне Александр Михайлович Радьков обещал встречу... свяжите меня с ним... хорошо, подожду...

Маша принялась выдирать у Ларина трубку и шипела:

– Брось эту затею. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь наговорить ему черт знает что. Этого нельзя делать.

– Погоди, – Андрей вытянутой рукой отстранил от себя Машу и прижал к дверце.

Затем его лицо преобразилось. Он мило улыбался, говорил в трубку очень мягко и уважительно:"

"– Здравствуйте, Александр Михайлович. Благодарю, что нашли время поговорить со мной. Примите мои соболезнования, ведь, я слышал, есть человеческие жертвы. Но катастрофа катастрофой, а наши планы никто не отменял. «Сто лиц России» – очень серьезный проект. Среди его спонсоров – Администрация Президента, мэрия Москвы, о Министерстве культуры я уже и не упоминаю... У меня очень плотный график. Рассчитывал сделать серию фотопроб с вами в ближайшие два дня... спасибо. Значит, встретимся завтра? Я буду у вас в администрации. Много времени это не займет. Максимум час.

Андрей выключил трубку, положил перед собой на приборную панель.

– Я ничего не поняла, – Маша смотрела на напарника, – что тебе даст эта встреча с Радьковым?

– Очень многое. У тебя еще осталось то самое самовоспламеняющееся средство?

– Почти целая канистра в багажнике плещется. А что?

– Мы собирались из Радькова в конечном результате публично сделать политический труп. А теперь мне хочется большего. Я его на медленном огне поджарю. Поехали. Надо еще молока котятам купить.

* * *– Я, как дура, сделала все, что ты просил. Даже молока котятам купила и пристроила их к горничной в гостинице. Но до сих пор не знаю, что ты затеял, – выговаривала утром Маша Андрею.

Они стояли на балконе гостиничного номера. Ларин неторопливо попивал кофе и загадочно улыбался. Утреннее солнце пробивалось сквозь дым на горизонте.

– Ты же знаешь меня.