Крематорий

Ну, а в том, что не проводилось предварительного общественного обсуждения, так это не их вина. Радьков лично участвовал в дискуссии – иногда вставлял свои «пять копеек» после того, как советовался с референтом. При этом губернатор не принимал ничьей стороны. Мол, я не специалист-строитель и не дипломированный эколог, все должны решать профессионалы. Для этого мы сегодня и собрались.

– Я сам родился в деревне, природу люблю и уважаю, – вещал Радьков в микрофон. – Она – наше богатство. Но и трасса нужна области, как воздух. Вот и давайте решать всем миром...

– Урод, – прошептала одна из девушек рядом с Лариным.

– Я бы сказала более точно, но не хочу ругаться матом, – поддержала ее подружка.

Андрей по большому счету просто ждал, когда закончится конференция, ведь Радьков обещал принять его, как только освободится; однако дискуссия продолжалась, и не было видно ей ни конца, ни края. Ларин уже откровенно скучал, считая конференцию балаганом, специально организованным для того, чтобы успокоить общественное мнение. Он оглянулся. К нему через проход пробиралась Маша.

Напарница почти выволокла Ларина за руку из зала, так спешила. Фойе бывшего дома политпросвещения буквально тонуло в безжалостном свете солнца. Те, кто вышел сюда размять ноги, обмахивались газетками, как веерами, промокали вспотевшие лбы и лысины носовыми платками.

– Все, я раздобыла эту дрянь. Не поверишь, целую канистру, – проговорила напарница, когда они уединились между оконным стеклом и развесистой пальмой в кадке.

За окном расстилался областной центр. Почти сразу за площадью с памятником Ленину, за сталинскими пятиэтажками распласталась невысокая частная застройка. За ней разлеглась промышленная зона с почерневшими от времени кирпичными и стальными дымящими трубами, блестела излучина неширокой реки, а дальше до самого горизонта тянулась в дымке синеватая полоса леса – того самого заповедника, чью судьбу сейчас решали на конференции.

– Поздравляю. Тебе удалось меня обскакать. У меня-то все сорвалось. Хорошо еще жив остался.

– Я уже отправила по нашим каналам образцы Дугину. Экспресс-анализ будет готов к завтрашнему вечеру.

– Ничего особо нового мы не узнаем. Только детали. Общая картина уже нарисована. И самое гнусное, что мы с тобой ничего не сможем сделать.

– Ты о чем? Если средство распыляли по прямому указанию Радькова, то это же состав преступления. Этого хватит, чтобы его утопить.

Ларин через плечо Маши смотрел в окно и щурился на яркий свет.

– Не нравится мне это внезапное солнце. Ох, как не нравится.

– При чем здесь солнце? Мне тоже прохлада нравится больше, чем жара. Но мы же с тобой не отдыхать приехали.

Андрей положил руку на плечо женщине.

– Кажется, началось то, чего я больше всего боялся.