Крематорий

Их обитателям предлагали взамен снесенного жилья «равноценную» замену – пустующие дома на периферии губернии, аргументируя, что они теряют жилплощадь не в городе, а в районе. Потому замена им и положена в границах области. С несогласными расправлялись, их запугивали. Нескольким активистам даже проломили головы, якобы при обычном хулиганском нападении. Нападавших, естественно, не нашли. Конфликт выплеснулся за пределы области. И в Москве даже решили приостановить стройку, чтобы рассмотреть альтернативный, предложенный «зелеными», вариант – обойти город с трассой новой федеральной дороги по северному направлению. Но местный олигарх от строительства Бекетов продолжал отсыпку по старому проекту, буквально погребая поселок. Вот активисты и решили провести акцию протеста.

– Значит, всему виной Бекетов? – с наигранной наивностью поинтересовался Ларин.

– Тут у нас все так запутано-переплетено, что стороннему человеку разобраться трудно.

– Ну, конечно, власть и бизнес едины.

– У всех наверху свои интересы. После Бекетова самый богатый человек в области – это жена Радькова.

– Радьков – ваш губернатор? Это его «пылесосом» называют?"

"Время, проведенное в дороге к центральному отделению милиции областного центра, было потрачено не зря. Андрея неплохо просветили. И теперь он знал о местных реалиях практически столько же, сколько и всякий продвинутый активист местных «зеленых».

Милицейский автобус нырнул в длинную темную арку старого дома и остановился во внутреннем дворике. За стеклами виднелись пара милицейских «УАЗов» и самодовольный майор в окружении подчиненных.

– А как же обещанный расстрел? – раздалось с «камчатки».

– Не торопись, будет тебе и расстрел, и палка в глотку, – хохотнул конвоир, спускаясь с подножки. – Выходить по одному. Руки за голову. Становиться лицом к стене.

Глава 4

В «обезьяннике» на всех места не хватило. Поэтому задержанных разместили в обширном холле райотдела. Молодые люди без комплексов расположились прямо на полу. Группа девчонок издевательски затянула песенку «В лесу родилась елочка...» Охранявшие правонарушителей менты не сразу въехали в подтекст. Сообразили лишь, когда прозвучали строчки про мужичка с топором, который срубил елочку под самый корешок. Только теперь до них дошла связь между новогодней песенкой и уничтожением заповедника.

Ларину, как старшему по возрасту, уступили место на фанерной банкетке. Рядом с ним оказались и те самые две студентки, которых он повстречал на насыпи. Им так и не удалось убежать от омоновцев.

Милицейский конвейер работал быстро. Протестовавших против строительства вызывали в кабинеты по двое, по трое, на составление протоколов уходила максимум пара минут. Вызывали не по фамилиям, а просто «по кругу».