Крематорий

Именно оттуда, повинуясь выкрикам, усиленным мегафоном, и неслось то самое «фашисты!». Тех, кого удавалось вырвать из живого кольца, милиционеры волокли по песку и забрасывали в автобус.

Ларин поднял фотоаппарат и принялся щелкать затвором. Насыпь обрывалась перед большой деревней. На фасаде ближайшего дома виднелась криво выведенная черной краской надпись: «Господа дорожники, не погребайте нас заживо». К покосившемуся забору были привязаны древки с российскими флагами, словно наивные жители полагали, что этот символ государственности остановит надвигающуюся на них широкую насыпь федеральной трассы.

Долго щелкать Андрею не позволили. Какой-то лейтенант с перекошенным от злобы лицом подлетел к нему и закрыл ладонью фотообъектив. Если бы перед Лариным оказался сержант, то Андрей не стал бы тратить время на разговоры – бесполезно. Но до разума офицера все-таки был шанс достучаться.

– Товарищ лейтенант, руку от объектива уберите. Я не мешаю исполнять полученный вами приказ, вы не мешаете мне работать. Пресса, – и Ларин приподнял запаянный в пластик бейдж. – Вспомните российское законодательство.

Что-то в голове младшего офицера «щелкнуло». Наверное, в своей глухомани он впервые услышал нечто подобное, а потому задумался. Андрей сделал шаг в сторону и вновь принялся щелкать затвором. Живое кольцо правоохранителям удалось разорвать, и теперь они уже всей сворой рвались к мужчине с мегафоном. Девушки визжали. На пытавшихся закрыть их собой парней опускались дубинки.

– Ваши документы, – каменным голосом проговорил лейтенант."

"Ларин отцепил бейдж и подал его милиционеру, в надежде, что тот все-таки вспомнил о том, к чему его обязывает закон. Что-что, а проверить документы он имел право. И тем самым на время помешать Андрею производить съемку.

– Пресса... артстудия Адониса Даргеля... Адриан Даргель... фотограф, – чуть ли не по слогам прочитал страж порядка.

От обилия информации у него наверняка переклинило мозги.

– Какую газету представляете, я спрашиваю, журнал какой? – вырвалось у лейтенанта. – Какая на хрен студия?

На помощь к подчиненному уже спешил грузный капитан и эскорт из двух сержантов.

– В чем дело, лейтенант? – Капитан смотрел перед собой и словно не замечал Ларина.

– Вот, товарищ капитан, пресса снимает. О законе говорил. – И лейтенант подал бейдж своему командиру.

– Верно говоришь, – капитан заглянул Андрею в глаза, – прессе мешать в ее работе мы не должны. Только какая ты на хрен пресса? – И он размашистым жестом метнул бейдж за кромку насыпи.

Тот заскакал по комьям земли, блеснул пластиком и потух.

– Не было никакого документа, – развел руками капитан и улыбнулся собственной сообразительности. – Докажи, что мы его видели. Учить и учить тебя еще надо службе, лейтенант.