Кредит на доверие

Впервые в полной мере осознала влияние подачи информации да и СМИ, о чем не без гордости говорила Мирослава, замечая, что журналисты вполне могут посоревноваться с политиками и бизнесменами во власти.

— Именно! Потому я тебя в жены и взял, чтобы такое опасное оружие на своей стороне держать, — иронизировал чуть снисходительно в эти моменты Станислав.

Но все видели обожающий взгляд, которым он смотрел на жену, и только улыбались.

— Ваш муж угрожал вам? — журналистка с интересом и, похоже, сочувствием, смотрела прямо на Олесю.

Интервью записывалось так, словно она тайным агентом была, с соблюдением всех мыслимых и немыслимых мер безопасности. Полиция сопровождала, хоть и в штатском, чтобы внимания не привлекать. Понятное дело, что и ее охранники никуда не делись. Коля не особо правоохранителям доверял там, где это ее безопасности касалось. Однако его самого здесь не было… Все посчитали лучшим пока не раскрывать до конца карты, если, неким образом Мартынов все же узнает о том где и как записывалось интервью, и не светить их отношения.

Так что Коля сидел в авто, припаркованном за этим зданием, которое вроде бы также к Гончаренко никаким образом не относилось. На самом деле нет… Но это открыть было не так просто.

— Это нельзя назвать угрозой, — на лицо непроизвольно наползла слабая улыбка. — Такие люди не считают большую часть окружающих серьезными противниками. Он считал, что вправе меня… воспитывать, скажем так. Наш брак был всего лишь закреплением его сотрудничества с моим отцом. Их договор. Мое мнение, в принципе, не учитывалось. Следовательно, как негласным условием этого договора, подразумевалось, что я должна была любую позицию и поступки Мартынова разделять априори. Но я все-таки позволила себе иметь личное мнение, что вызывало недовольство Мартынова, — вроде и обтекаемо, но достаточно четко, обрисовала Леся.



Темы разговора также были согласованы заранее. Здесь должно было прозвучать то, что сыграет на руку Терещенко и ей самой, собственно, в бракоразводном процессе.

— Муж вас бил? — напрямую уточнила журналистка, видимо, неудовлетворенная размытостью ответа.

Все понимали, что даже намек на это сильно сыграет против Сергея. Политик должен был следить за своей репутацией в разы сильнее, тем более молодой, играющий на контрасте со старым поколением.

— Он называл это выработкой семейной стратегии, — не меняя тона, заметила уверенно Леся, вновь едва заметно улыбнувшись. Но в этот раз жест губ транслировал сарказм.

Точно следовала стратегии, да и это все было истиной, потому совесть не терзала.