Кредит доверчивости

Он именно приснился, потому что будильник мирно тикал на тумбочке, показывая десять утра — время, недопустимое для пробуждения, время, когда работа в суде уже вовсю кипит, когда я, намаявшись в пробках и выпив утреннюю чашку кофе с Димой или без оного — помощник иногда делал выбор в пользу зеленого чая, — должна разбирать дела и готовиться к судебным заседаниям, назначенным на сегодняшний день.

Сердце заколотилось, как молот…

Я вскочила.

И тут же рухнула обратно в постель. Вспомнила — сегодня никаких пробок, никаких дел и никаких заседаний. Сегодня суббота, а значит, будильник не зазвонил в семь, а затрезвонил в десять, да и то только в моем воображении.

Я блаженно закрыла глаза. Если бы меня спросили сейчас, что такое счастье, я непременно ответила бы, что счастье — это утро субботы, когда не надо вставать, краситься, смотреть, какая за окном погода, прикидывать, что надеть, брать зонтик или не брать, гадать, какой фортель выкинет сегодня моя машина — поедет, не поедет, — не надо вообще ничего…

Можно нежиться в полудреме сколько захочешь, ну, или почти сколько захочешь — пока в голову не придут, не прорвутся сквозь негу мысли о текущих делах и насущных заботах: голодающей в Англии Сашке, предстоящем ремонте и скрывающейся от коллекторов Натке…

Я больше всего на свете люблю эти минуты субботнего утра — пока ничего не пришло в голову, не вспомнилось и не озадачило.

Незаметно для себя я снова заснула, и мне приснился беззаботный приятный сон — мы с Сашкой мчимся в кабриолете вдоль моря, в синем небе светит яркое солнце, но оно не жарит так беспощадно, как жарило последний месяц в Москве, а нежно греет, смягчая прохладный ветер, который бьет нам в лицо и треплет непослушные волосы… Сашка говорит по-английски, но я отчего-то ее понимаю и тоже отвечаю на чистом английском.

— Мам, зачем тебе ипотека, у нас же есть шикарный дом.

— Какой дом?

— В пригороде Лондона, мам, ты забыла? Да вот же он!

Море неожиданно бесследно исчезает, появляется типично английский пейзаж — «в отдаленной дымке утопая, привиденьями деревья стали в ряд, чуть заметна дымка голубая, чуть заметные огни за ней горят»,[1] — и мы подъезжаем к средневековому замку.

— Зачем тебе ипотека, мам? Тут всем места хватит.

Мы с Сашкой, взявшись за руки, выходим из кабриолета — почему-то отчаянно-желтого, — входим в ворота замка…"

"Я стараюсь держаться как английская королева, но не очень хорошо понимаю, как это делать, поэтому просто держу голову высоко, спину прямо и стараюсь не споткнуться.

Хорошо, что на мне судейская мантия, она придает уверенности, только вот беда с обувью — на ногах шлепки, и пальцы с неоново-оранжевым лаком не прибавляют солидности.