Кредит доверчивости

Света выкарабкивалась потихоньку — и не столько усилиями врачей, сколько собственной волей к жизни и стараниями Евгении Савельевны.

Она принесла Свете упругий мячик с резиновыми колючками и заставляла мять его каждый день по пятнадцать минут.

— Ты давай, это… моторику разрабатывай, — ворчала она, всовывая мячик в безвольную руку Светы. — А то разлеглась тут, барыня. А я зашиваюсь!

Света только моргала сначала — руки ее не слушались, но после очередного няниного «я зашиваюсь» вдруг сжала мячик.

— Пошло дело, — одобрила ее усилия Евгения Савельевна. — Скоро крестиком вышивать будешь.

Через неделю Света мяла мяч и правой и левой рукой.

— Надо же, какая положительная динамика, — удивился врач, навещавший Свету. — Не ожидал…

— А чего ждал? Когда помрет? — напрямую спросила его Евгения Савельевна. — Не дождесси… Мы, бабы, живучее племя.

Врач скривил губы в усмешке и сказал, что такие больные десятками лет лежат без движения.

На следующий день Евгения Савельевна занялась со Светой «сценречью». Где она выкопала этот театральный термин, Виктор не знал, но занятия были весьма эффективными. Няня становилась перед кроватью с красивой тарелкой из сервиза и делала вид, что роняет ее.

Подхватить вовремя не всегда получалось, и с пяток тарелок Евгения Савельевна все же разбила, но на шестой Света вдруг отчетливо и возмущенно сказала:

— Е!

— Пошло дело, — одобрила няня. — Завтра монолог Гамлета учить будем. Вить, у тебя Пушкин есть?

— У меня Шекспир есть, в оригинале, — сообщил потрясенный Виктор.

— Живьем, что ль?

— На английском…

— Ладно, переведем, — засмеялась няня. — У Светки получится…

В общем, жизнь как-то налаживалась, но без Лики все равно была невыносима.

…За окном шел ливень, и Виктор решил отменить зоопарк.

Но дети подняли такой вой, что пришлось согласиться с Евгенией Савельевной, которая заявила: «Легче им насморк вылечить, чем объяснить, почему он их обманул». И Света едва заметно кивнула, одобряя ее сентенцию.

Едва они вошли в ворота зоопарка, дождь прекратился и выглянуло яркое солнце.

— Ну, надо же, — удивился Виктор, снимая с детей прозрачные пластиковые плащи с капюшонами.

— Я же говорила, папа, что солнце просто проспало! — весело заявила Екатерина Викторовна. — Как я…

— Как ты, мое солнце, как ты, — согласился Виктор, подхватывая на руки близнецов. — Ну, к кому сначала пойдем?

— К Самсону Гамлетовичу, — сказал Петя.

— Да, — поддержал его Миша.

— Ну, к жирафу так к жирафу.

Возле клетки с Самсоном Гамлетовичем толпился народ. Жираф, как всегда, попрошайничал, свешивая голову через забор.

— Пап, я Самсону яблоко дам? — спросила Катя, уже скармливая ему припасенное яблоко.